(no subject)
Dec. 21st, 2004 12:31 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a_strНу так вот мы и здесь, вот нам и солнце в восемь утра в окна, вот нам и Трир в огнях, голосах, пряниках, золотых каруселях. Вот нам глинтвейн на морозе, горячущий, пахучий, из керамических кружек со знакомым силуэтом Дома, от глинтвейна начинает растекаться тепло из-под куртки, течет по крышам, по еловым ветвям, карабкается по гирляндам, зажигает лампочки. Солнце скачет на дне керамической кружки. И везде - запахи, запахи, печево, сласти, колбасы, паштеты, все это жарят-парят-пекут прямо на месте, на месте же поедают, и бежишь-бежишь-бежишь, нос по ветру, затылок по солнцу, не пропустить ничего, все попробовать на зуб, а если не попробовать, то хотя бы посмотреть-понюхать, языком поцокать, услышать вслед на любом из языков:
- Откуда?
- Из России, Санкт-Петербург!
Первым с этим вопросом был толстый и веселый водитель микроавтобуса. На его мобильнике каждые десять минут заливался гимн повстанцев из Звездных Войн, он довольно прилично говорил по-английски, бранил погоду, потому что мы привезли из Питера мокрый снег с дождем, дорога серпантинила, он вез персонально нас из аэропорта в Трир, больше этим рейсом туда никто не летел.
- Раша? - Немного удивленно. И, оживляясь: - Трир - прекрасный город! Ему больше двух тысяч лет...
- Мы знаем! - весело орем мы. - Мы тут уже были! И нам тут ужасно нравится! У нас тут родители!
- А! - говорит он. И добавляет, как будто что-то фиксирует для себя: - Раша! Ахха!
Кстати, русских - море. К нам подошли в электричке, спросили, не знаем ли мы, как доехать. Я был уверен, что либо я, либо Тигра сейчас брякнем привычное "доезжаете до Гостиного двора", но молодому человеку нужно было вовсе даже во Франкфурт. Надеюсь, он туда попал. В первый же день мы рванули в Майнц - смотреть на местный Дом и шагаловские витражи в санта Стефане (Витражи оказались так себе, и больше у меня нет веры тем, кто утверждает, что Шагал - монументалист, ни разу он не монументалист, цвет - да, все в порядке, а композиция - ни-ку-да, с витражами он не справился, намельчил, насуетился. Впрочем, местный Дом тоже оказлся бастардом романики и готики, причем после неудачных родов там еще поработало нянькой барокко, так что Майнц оставил какое-то рваное впечатление, зато кооошка на Фонтане Шутов - хитромордая, бронзовая, вот она была хороша, да.), возвращались в темноте, проехали свою станцию, и, как вы думаете, кто объяснял нам, как добраться до второго вокзала в маленьком городке? Правильно, казахские немцы. Я не знаю, как они объяснялись по-немецки и по-казахски, но по-русски сносно, хоть и немного бестолково. Но мы доехали, так что, может, и тот русский тоже добрался до аэропорта и даже не опоздал.
Но Трир, Трир, солнечный, кипарисовый, рождественский Трир - вот за чем ехали, куда бежали из мокрого Питера, за его карамельными яблоками, за восковыми огнями, за пряничными домами в еловых лапах, за золотым закатным светом, что дымкой окутывает острия крыш и башен, так что они призраками плывут в этом свете и в колокольном звоне. И архангел ловит сетью рыбу на кованой решетке, не замеченной прежде, и Мария качает в колыбели дитя, и овцы смотрят удивленно, и Волхвы разводят руками, и Черные ворота жадно ловят солнце, и в Доме поют непонятно откуда, но внятно и нежно.
потом еще напишу. а фото уж из дому будут, интернет здесь пребывает задумчив.
- Откуда?
- Из России, Санкт-Петербург!
Первым с этим вопросом был толстый и веселый водитель микроавтобуса. На его мобильнике каждые десять минут заливался гимн повстанцев из Звездных Войн, он довольно прилично говорил по-английски, бранил погоду, потому что мы привезли из Питера мокрый снег с дождем, дорога серпантинила, он вез персонально нас из аэропорта в Трир, больше этим рейсом туда никто не летел.
- Раша? - Немного удивленно. И, оживляясь: - Трир - прекрасный город! Ему больше двух тысяч лет...
- Мы знаем! - весело орем мы. - Мы тут уже были! И нам тут ужасно нравится! У нас тут родители!
- А! - говорит он. И добавляет, как будто что-то фиксирует для себя: - Раша! Ахха!
Кстати, русских - море. К нам подошли в электричке, спросили, не знаем ли мы, как доехать. Я был уверен, что либо я, либо Тигра сейчас брякнем привычное "доезжаете до Гостиного двора", но молодому человеку нужно было вовсе даже во Франкфурт. Надеюсь, он туда попал. В первый же день мы рванули в Майнц - смотреть на местный Дом и шагаловские витражи в санта Стефане (Витражи оказались так себе, и больше у меня нет веры тем, кто утверждает, что Шагал - монументалист, ни разу он не монументалист, цвет - да, все в порядке, а композиция - ни-ку-да, с витражами он не справился, намельчил, насуетился. Впрочем, местный Дом тоже оказлся бастардом романики и готики, причем после неудачных родов там еще поработало нянькой барокко, так что Майнц оставил какое-то рваное впечатление, зато кооошка на Фонтане Шутов - хитромордая, бронзовая, вот она была хороша, да.), возвращались в темноте, проехали свою станцию, и, как вы думаете, кто объяснял нам, как добраться до второго вокзала в маленьком городке? Правильно, казахские немцы. Я не знаю, как они объяснялись по-немецки и по-казахски, но по-русски сносно, хоть и немного бестолково. Но мы доехали, так что, может, и тот русский тоже добрался до аэропорта и даже не опоздал.
Но Трир, Трир, солнечный, кипарисовый, рождественский Трир - вот за чем ехали, куда бежали из мокрого Питера, за его карамельными яблоками, за восковыми огнями, за пряничными домами в еловых лапах, за золотым закатным светом, что дымкой окутывает острия крыш и башен, так что они призраками плывут в этом свете и в колокольном звоне. И архангел ловит сетью рыбу на кованой решетке, не замеченной прежде, и Мария качает в колыбели дитя, и овцы смотрят удивленно, и Волхвы разводят руками, и Черные ворота жадно ловят солнце, и в Доме поют непонятно откуда, но внятно и нежно.
потом еще напишу. а фото уж из дому будут, интернет здесь пребывает задумчив.