Переезд

О, пресветлый мой, крепкий, святый, бессмертный, рано всходивший, низко павший...
Все это перечисление означает, что я устал.
Воистину, три раза переехать - один раз погореть. Вот мы и погорели в очередной раз.
Устал, устал. Что с того, что теперь я не жгу в камине желтоватые старые листки, на которых мой почерк то парадно-четок, то неровен, а кое-где знаки вовсе шатаются и стонут, словно больные в дизентерийных бараках? Клавиша F8 равносильна огню, я не вижу разницы, уничтожение есть уничтожение, как бы оно ни выглядело.
Я привык переезжать. Привык предавать все нажитое, наработанное тщательной сортировке - вот это я возьму с собой, а вот это - в печь, ф топку, F8, фигня, недостойная жизни, а ведь хранил, лелеял, почитал за черновик чего-то существенного, чуть ли не гениалного. Сжечь. Выкинуть. Забыть. Да просто не взять с собой. Я ухожу - дальше, выше, сложнее, - а оно остается. Я уношу как можно меньше, только то, что наверняка даст побеги, только то, без чего не смогу обойтись, а не то, что понадобится.
Всю жизнь на узлах. Всю жизнь на весах. Всю жизнь под судом слишком большого груза пожиток.
Я устал.
Пресветлый мой, крепкий, святый, бессмертный, рано всходивший, низко павший, дай мне берег, где кипы бумаг из года в год безнаказанно будут множиться и расползаться на моем столе, где папки нестоющих набросков, все, до последней почеркушки будут пылиться в углах, где останусь я навсегда, откуда не уйду, где станет мой дом, дай мне этот берег когда-нибудь, пусть даже придется придти мне на него в одном только саване с двумя монетами на веках, ни о чем другом не прошу тебя, дай мне...
Клянусь, я побегу туда со всех ног, так быстро, что тело мое не успеет за мной.

Переезд

О, пресветлый мой, крепкий, святый, бессмертный, рано всходивший, низко павший...
Все это перечисление означает, что я устал.
Воистину, три раза переехать - один раз погореть. Вот мы и погорели в очередной раз.
Устал, устал. Что с того, что теперь я не жгу в камине желтоватые старые листки, на которых мой почерк то парадно-четок, то неровен, а кое-где знаки вовсе шатаются и стонут, словно больные в дизентерийных бараках? Клавиша F8 равносильна огню, я не вижу разницы, уничтожение есть уничтожение, как бы оно ни выглядело.
Я привык переезжать. Привык предавать все нажитое, наработанное тщательной сортировке - вот это я возьму с собой, а вот это - в печь, ф топку, F8, фигня, недостойная жизни, а ведь хранил, лелеял, почитал за черновик чего-то существенного, чуть ли не гениалного. Сжечь. Выкинуть. Забыть. Да просто не взять с собой. Я ухожу - дальше, выше, сложнее, - а оно остается. Я уношу как можно меньше, только то, что наверняка даст побеги, только то, без чего не смогу обойтись, а не то, что понадобится.
Всю жизнь на узлах. Всю жизнь на весах. Всю жизнь под судом слишком большого груза пожиток.
Я устал.
Пресветлый мой, крепкий, святый, бессмертный, рано всходивший, низко павший, дай мне берег, где кипы бумаг из года в год безнаказанно будут множиться и расползаться на моем столе, где папки нестоющих набросков, все, до последней почеркушки будут пылиться в углах, где останусь я навсегда, откуда не уйду, где станет мой дом, дай мне этот берег когда-нибудь, пусть даже придется придти мне на него в одном только саване с двумя монетами на веках, ни о чем другом не прошу тебя, дай мне...
Клянусь, я побегу туда со всех ног, так быстро, что тело мое не успеет за мной.