алхимики

Я знаю пять имен алхимиков!
Бен Бецалель, конечно же, великий пражский маг и чародей, личность совершенно легендарная.
Николя Фламель, которому Роулинг приписала создание Философского камня. Трудов у него на эту тему и вправду немало, но вот как-то я не припомню, чтобы он преуспел. Но личность известная.
Гермес Трисмегистус, куда ж без него. Легендарный создатель Изумрудной скрижали. Личность таинственная, кто его знаети, был он, не было ли его. То есть, как птица Додо, жить-то он жил, а быть-то его не было. Но все ж таки отец алхимии, не баран чихнул.
Доктор Ди многострадальный и многогрешный. Да заступится за него Пречистая, больше уж некому.
Ну и пятым назову, пожалуй, Якоба Бёме, которому однажды сказали "встань и иди" - и он встал и пошел, а это дорого стоит. Был он не столько алхимик, сколько сновидец, и его "Ключ" - одна из самых изящных книг об устройстве мира.

алхимики

Я знаю пять имен алхимиков!
Бен Бецалель, конечно же, великий пражский маг и чародей, личность совершенно легендарная.
Николя Фламель, которому Роулинг приписала создание Философского камня. Трудов у него на эту тему и вправду немало, но вот как-то я не припомню, чтобы он преуспел. Но личность известная.
Гермес Трисмегистус, куда ж без него. Легендарный создатель Изумрудной скрижали. Личность таинственная, кто его знаети, был он, не было ли его. То есть, как птица Додо, жить-то он жил, а быть-то его не было. Но все ж таки отец алхимии, не баран чихнул.
Доктор Ди многострадальный и многогрешный. Да заступится за него Пречистая, больше уж некому.
Ну и пятым назову, пожалуй, Якоба Бёме, которому однажды сказали "встань и иди" - и он встал и пошел, а это дорого стоит. Был он не столько алхимик, сколько сновидец, и его "Ключ" - одна из самых изящных книг об устройстве мира.

разговорное

Что значит - ты ненадолго? Ты опять убегаешь? Послушай, сколько можно, я же не вижу тебя совсем. Да, жалуюсь, именно что жалуюсь, я понимаю, что работа, но, может, нафиг такую работу уже, а? Я знаю, что мне первому не понравится, но я же скучаю, ужасно скучаю, каждый день.
Это? Это ерунда, игрушка. Ну ничего себе - сначала ненадолго, а потом еще меня же из-за моей машины... Хочешь, я пущу тебя на мышь, а поиграем вместе? "За себя". Я знаю, что ты любишь "за себя". Ладно, тогда хотя бы поговори со мной. Ты понимаешь, мне как-то совсем некуда деть себя в последнее время, и вообще не хочется ничего, потому что такая осень в городе, каждый день золотой свет и звук, каждый день падают листья, я смотрю на березу за окном, желтое проступает в ней, как седина, только очень быстро, куда быстрее, чем у человка. И понимаешь, я... Что ты там бьешь по клавишам - вид сверху? Да так же неинтересно, я понимаю, что тебе так привычнее, ладно, ладно, табуляцией это делается. Свет себе включи, темнеет уже - да тише ты! Вон настольная лампа, изволь воспользоваться! Фу, черт, разве ж так можно.
Нет, с глазами все в порядке, с ушами хуже. Я в последнее время свет воспринимаю как звук, во всяком случае такой свет - сильный и внезапный, это как музыка. Осенью Питер весь становится как музыка, тяжелая музыка, не на каждый день. А глазами-то я только от цвета слепну, если что-нибудь совсем невозможное, как на рекламных щитах, ядовитое и голодное.
Я вчера опять Призрачный мост видел, он любит в туман погулять. Может, мы бы все-таки как-нибудь сходили на набережную, а? А то ведь так вся осень пройдет, а мы ни разу и не пройдемся по мостам и островам, я уже слышать не могу о твоей работе...
Я счастлив, что уже шестой уровень, но ты можешь все-таки со мной поговорить? Ну хотя бы пять минут просто поговорить со мной, а, Господи?

разговорное

Что значит - ты ненадолго? Ты опять убегаешь? Послушай, сколько можно, я же не вижу тебя совсем. Да, жалуюсь, именно что жалуюсь, я понимаю, что работа, но, может, нафиг такую работу уже, а? Я знаю, что мне первому не понравится, но я же скучаю, ужасно скучаю, каждый день.
Это? Это ерунда, игрушка. Ну ничего себе - сначала ненадолго, а потом еще меня же из-за моей машины... Хочешь, я пущу тебя на мышь, а поиграем вместе? "За себя". Я знаю, что ты любишь "за себя". Ладно, тогда хотя бы поговори со мной. Ты понимаешь, мне как-то совсем некуда деть себя в последнее время, и вообще не хочется ничего, потому что такая осень в городе, каждый день золотой свет и звук, каждый день падают листья, я смотрю на березу за окном, желтое проступает в ней, как седина, только очень быстро, куда быстрее, чем у человка. И понимаешь, я... Что ты там бьешь по клавишам - вид сверху? Да так же неинтересно, я понимаю, что тебе так привычнее, ладно, ладно, табуляцией это делается. Свет себе включи, темнеет уже - да тише ты! Вон настольная лампа, изволь воспользоваться! Фу, черт, разве ж так можно.
Нет, с глазами все в порядке, с ушами хуже. Я в последнее время свет воспринимаю как звук, во всяком случае такой свет - сильный и внезапный, это как музыка. Осенью Питер весь становится как музыка, тяжелая музыка, не на каждый день. А глазами-то я только от цвета слепну, если что-нибудь совсем невозможное, как на рекламных щитах, ядовитое и голодное.
Я вчера опять Призрачный мост видел, он любит в туман погулять. Может, мы бы все-таки как-нибудь сходили на набережную, а? А то ведь так вся осень пройдет, а мы ни разу и не пройдемся по мостам и островам, я уже слышать не могу о твоей работе...
Я счастлив, что уже шестой уровень, но ты можешь все-таки со мной поговорить? Ну хотя бы пять минут просто поговорить со мной, а, Господи?