Мой дом - моя крепость.

[a_str]

Так получилось.
Оглядываясь назад, понимаю, лучше и быть не могло, ничто другое и не устроило бы, не подошло, не схватилось, наоборот, все, вероятно, окончилось бы крайне печально, но это сейчас, а тогда единственным чувством было тупое отчаянье, которое приходит, когда проревел в подушку ночь напролет - навзрыд, до тошноты, до невидящих глаз, - а к тебе так никто и не подошел, хотя полный, вроде бы, дом народу, и более того - никогда.
Что там можно построить себе из слез и подушки в десять-двенадцать лет. И я начал уходить. Несколько раз уходил - всерьез, даже собрав кое-какие вещи. Потом обнаружил, что так уйти-то уйдешь, но никуда не придешь, а ночь в отделении милиции с тупым созерцанием затейливой трещины на штукатурке отрезвляет до такой степени, что из романтика становишься циником. И, глядя на эту щель, я постиг первую в жизни магию: нужно уйти так, чтобы сразу же куда-то придти, "вышагнуть из улицы в траву", в крайнем случае, годилось окно, пятый этаж, внизу асфальт, проверенный выход, но начать все-таки следовало с двери, окно подождет. Конечно, это несколько оригинально - начинать строить дом с двери, но о фундаменте я тогда вообще не задумывался: дом состоит из стен, двери, окон и лампы на столе, вот оно, счастье, значит, ищем дверь, стены пристроим, а там и лампа появится..
Я нашел эту дверь, я смог бывать за нею - мучительные несколько часов между днем и ночью, ныряя под одеяло, а выныривая уже с другой стороны, с изнанки мира. И свет, и музыка, и странные истории - я потом узнал, что такие вещи вообще случаются часто, когда научаешься балансировать на зыбкой грани сна и яви, дня и ночи, того мира и этого, - все это поначалу умещалось у меня под одеялом, но скоро полезло из всех прорех, потому что такие вещи довольно сложно скрыть, когда тебе меньше двенадцати. Подозрительная полоска света под моей дверью обеспокоила взрослых, они решили, что я читаю под одеялом с фонариком, а поскольку застукать меня не удавалось, выселили из отдельной комнаты, под присмотр, ага. Но взрослые опоздали, я уже знал, где выход.
Дверь с тех пор была со мной, куда бы я ни пошел. Улизнуть в нее так часто, как мне хотелось, не удавалось, время в том доме текло не так, как в Нарнии, мне и так доставалось за бесконечные прогулы уроков, но ее теплый прямоугольник всегда немного в стороне от левого плеча грел в любую погоду и светился в самой непроглядной тьме - при своих минус трех я в сумерках видел, как кошка - к недоумению окулистов и восторгу приятелей.
Прошло много лет, прежде чем я убедился, что не так-то это просто - перенести мой дом в этот мир - хотя иногда казалось, что для этого не хватает сущих пустяков. Какого-нибудь миллиона деревянными, открытия там какого-нибудь, нобелевки, ну, небьюла тоже сойдет. Такая малость. Лет двадцать упорного писательсткого труда - и золотой ключик у нас в кармане, остается только содрать старый холст... Ладно, хорошо, может быть, тогда пока стоит запастись старым холстом?
И тогда я выяснил, что из холста получаются прекрасные стены. На худой конец годилась даже бумага. Стоило как следует испачкать ее красками - и любая стена при наличии на ней этой самой бумаги становилась годной к строительству.
Дальше с материалами дело пошло легче. Из видеомагнитофона получился прекрасный шумоизолятор для телевидения и радио - он уже лет пять глушит в моем доме все помехи, приходящие по таким черным неприятным проводам, которые тянутся вдоль стен и угрожающе потрескивают. Эти провода я убил, а из их шкуры сделал кабель видак-телевизор, очень неплохо получилось. От холодов, нехватки витаминов, крикливых соседей, вообще суеты и неприятностей хорошо помогают книги - когда ими заставлено с десяток полок в ряд от паркета до лепнины у потолочного карниза. Кот - для окончательного уюта.
Приехал друг из Канады и привез стеклопакеты - огромный каталог выставки "Империя Эдо". Я не знаю шума - что в сердце, что во дворе - от которого им нельзя заслониться.
А самое главное - когда в новом году небьюла снова откладывается на неопределенное время, а хозяева жилья начинают намекать, что в этом доме стало очень уютно и хорошо бы повысить плату, мои окна, стены, звукоизоляторы и прочий строительный мусор аккуратно раскладывается по коробкам и везется на новое место.
А дверь с золотым теплым светом всегда за моим левым плечом. Если моя крепость падет, не выдержав осады этой бесконечной зимы, я уйду через золотой ход. Это в человечьих домах они черные и ведут в никуда. Моя дверь всегда в лето.