a_str | десять слоффф на букву "ффф"

прежде всего -
фиолетовый. пока был совсем мелочью, мне страшно нравился этот цвет, и цвет, и его название - протяжное и сложное, как сам цвет. а позже я узнал, что тот цвет, который всегда считал "моим фиолетовым" на самом деле лиловый. и все равно - примерно до двадцати лет я писал исключительно "фиолетовыми" чернильными ручками, причем чернила для них смешивал сам - из нужных пропорций синих и красных.
фисташки. никогда не ассоциировались с орехами или вообще с чем-то съедобным. слово - как сухой горох в ладони, катать по полу, греметь и щелкать, пересыпая. звонкое слово и прыгающее.
еще из детства -
фигурное катание. из всех доступных в четыре года теле-зрелищ - самое захватывающее. английский счет до шести был выучен, не задумываясь над процессом, влет. на черно-белом экране метались до невозможности прекрасные пары, а диктор застенчиво пояснял, какого цвета костюмы у выступающих и по чью именно музыку они танцуют. я хорошо помню, что рисование людей началось именно с них, длинноногих фигуристов, выделывающих черт-те что на белой и на вид совсем нескользкой поверхности льда. и для четырех лет это были весьма неплохие рисунки...
футурология. все претензии к Лему. но когда я слышу это слово, я начинаю непроизвольно хихикать.
фураж, фурор и фужер - именно в таком виде, последовательность может варьироваться. перечисляется быстро, сразу после слова "произвел", пока собеседник не успел опомнится. действует безотказно.
футляры - предмет страсти не меньшей, чем их содержимое. картонные, обтянутые шелком или бархатом, кожаные, мягкие, жесткие, для книг и кистей, для совершенно невероятных предмоетов, для
флейты, продольного альта, с которым я когда-то не рассставался в полном смысле этого слова, играл на ней везде и с упоением, в эрмитажном зале - том, угловом, с кавернами в полу и потолке, так что каждый звук отдается звоном; в каменном храме под Бахчисараем, уникальное место, если стоять в каменно чаше и извлекать мелодичный звук - из флейты, из собственного горла, из чего получится - немедленно попадаешь в поток немыслимой силы, эго можно пить, как воду.
фантики - это тоже из детства, особенно фольговые, их собирали везде, чем ярче. тем лучше, потом закапывали в землю под стекла, играли в "секретики" - в нашем детском саду на реке Пряжке был очень маленький двор, особенно там нечем было заняться, и "секретики" были настоящим спасением.
форма, особенно школьная - предмет искренней ненависти. мало того, что ее постоянно покупали "на вырост", так что впору она была дай Бог треть своего срока, так она еще и мерзотнейшим образом уже через четверть начинали лосниться на всех местах. примерно с четвертого класса отпаривал я ее сам, и не потому, что заставляли, а потому что не мог вынести этот жирный блеск. а после отпарки он ненадолго снимался. тот оттенок синего, которого была наша школьная форма, я не выношу до сих пор.
закончить надо чем-нибудь хорошим, да? ну, тогда еще из детства, упоительное -
фломастеры. их - хороших - почти не было, только привозные. я помню, Янке как-то привезли пачку чуть ли не в тридцать два цвета, и я ее выклянчил "на поиграть" - а на самом деле бесконечно "пробовал" их на белых листах, по штриху на каждый цвет. это было ярче карандашей и точнее красок, я и сейчас очень люблю работать тонкими фломастерами, из Германии каждый раз привозятся новые "Фабер-Кастелль", тонкие, тоньше гелевых ручек, лучший инструмент для работы и письма...

подхвачено от