![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
игры
что-то у меня нынче сердце не на месте, что-то колотится оно где-то в другой груди слишком сильно, что-то мне хочется прекрасного до застревания вдоха.
давайте, словом, играть.
на небесах только и разговоров, что о море. это уж давно известно.
всю свою жизнь мы копим обиды, вот погоди, Господи, доберусь я до тебя, выскажу я тебе все, что сумею. а на самом деле разговор пойдет совсем о другом, в том числе и о море, наверное, у кого как.
вот я и спрашиваю - у кого как?
видел ли уже то немыслимое, невозможное, заслоняющее все на свете, от чего сердце пропускает удар, губы сохнут, а глаза слезятся?
мне рассказали о холме бабочек, белом под их крыльями, о внезапной живой вьюге из-под ног, о тихом шорохе, с которым мириады их летят мимо лица, со звуком, больше похожим на прикосновение света.
я слушал и думал о зеленой воде в прилив полнолунья. как она тихонько поднимается к окнам и захлестывает лестницы, просится в город, просится в дома, облизывает камень длинным зеленым языком, дышит, дышит снизу, хватает за ноги.
я помню рассказ Чингизида о надписи на стенке - кто-то кого-то любит, смешные трогательные дети, помню свое узнавание в том, как ни с того ни с сего такая надпись поднимает ком в горле.
расскажите мне.
о простых и понятных вещах. не о том, как бухта на Черном море похожа на Белую Гавань, ах, моя эльфийская ностальгия, вот этого не надо говорить, этого не скажешь Богу, когда придешь плюнуть ему в лицо за то, что сделал он тебя таким нелепым уродом. я хочу еще услышать о бабочках на холме и надписях про Паоло и как ее там... ну. словом, какую-то девочку.
а то сердце мое далеко и что-то колотится слишком сильно.
давайте, словом, играть.
на небесах только и разговоров, что о море. это уж давно известно.
всю свою жизнь мы копим обиды, вот погоди, Господи, доберусь я до тебя, выскажу я тебе все, что сумею. а на самом деле разговор пойдет совсем о другом, в том числе и о море, наверное, у кого как.
вот я и спрашиваю - у кого как?
видел ли уже то немыслимое, невозможное, заслоняющее все на свете, от чего сердце пропускает удар, губы сохнут, а глаза слезятся?
мне рассказали о холме бабочек, белом под их крыльями, о внезапной живой вьюге из-под ног, о тихом шорохе, с которым мириады их летят мимо лица, со звуком, больше похожим на прикосновение света.
я слушал и думал о зеленой воде в прилив полнолунья. как она тихонько поднимается к окнам и захлестывает лестницы, просится в город, просится в дома, облизывает камень длинным зеленым языком, дышит, дышит снизу, хватает за ноги.
я помню рассказ Чингизида о надписи на стенке - кто-то кого-то любит, смешные трогательные дети, помню свое узнавание в том, как ни с того ни с сего такая надпись поднимает ком в горле.
расскажите мне.
о простых и понятных вещах. не о том, как бухта на Черном море похожа на Белую Гавань, ах, моя эльфийская ностальгия, вот этого не надо говорить, этого не скажешь Богу, когда придешь плюнуть ему в лицо за то, что сделал он тебя таким нелепым уродом. я хочу еще услышать о бабочках на холме и надписях про Паоло и как ее там... ну. словом, какую-то девочку.
а то сердце мое далеко и что-то колотится слишком сильно.
no subject
А потом уезжаешь из дома навсегда. И каждую ночь, в каждом сне тебе кажется, что вот сейчас ты проснешься и увидишь солнце - обжигает щеки - сквозь ажурные плети винограда...
И долго, долго надо прожить, чтобы понять: ничего прекраснее того винограда не было и не будет в твоей жизни.
no subject
это оно, да.
no subject
Почти белые, пушистые, вьющиеся волосы взлетали облачком вокруг точеной головки при малейшем порыве теплого летнего ветра и делали ее похожей на одуванчик.
Она гуляла с матерью в парке.
Мать, девушка лет двадцати пяти, стройная, темноволосая, в больших - на пол-лица - темных очках, читала книгу.
Девчушка, сидя на корточках у ее ног, что-то рисовала на земле прутиком, изредка окликая мать. Та смотрела, кивала, улыбалась, что-то говорила...
Я сидела на скамейке почти напротив и пыталась придумать, как жить дальше. В душе было пусто... Ни мыслей, ни желаний. И я стала просто слушать. Летний день, шорох теней листьев по каменной крошке дорожек, детский смех, шум города...
Девочка играла, в лучах солнца волосы ее отливали тем, особенным золотом, которое бывает только на краешках облаков, когда солнце уже начинает клониться к закату. Ее радость, легкость и... может быть - инаковость? - ощущались почти физически, теплыми, светлыми волнами... И тогда мне захотелось, очень сильно захотелось, чтобы жизнь ее сложилась легко, светло и правильно. Чтобы не облетел этот хрупкий одуванчик...
Она вдруг посмотрела на меня, встала, подошла, взяла за руку и заглянула куда-то в душу. Потом улыбнулась и убежала к матери...
С тех пор, иногда вспоминается этот, не по-детски мудрый, взгляд... Пронзительно-синий... Взгляд человека, слишком многое понимающего и видящего, знающего больше, чем доступно иному взрослому... И щемит сердце...
no subject
Слишком много всего, пусть даже не уверена - то ли это.
no subject
(Anonymous) 2006-04-15 08:15 pm (UTC)(link)близко.
no subject
Это были разноцветные лошади на длинном зеленом острове, волной, развевающиеся гривы - впрочем, я уже про это тебе рассказывала. Это не море, хотя - зеленая трава, волны разноцветных тел...
А вот это было море. Мы легли в дрейф, на зеркальной воде, прозрачной до невероятной глубины, голубой, как то самое голубое, по которому надо золотом, и я отплыла от борта, а паруса золотые, как то золото, которым надо по голубому.
И еще одно море - луна, отраженная в спокойной бухте Робин Гуда после четырех дней шторма в Северном море, и незнакомый город с высокими черепичными крышами, и запах жарящегося бекона, и голоса мальчишек, играющих в футбол, и мы в этот город не зайдем никогда.
И последнее море - с высоты маяка острова Гогланд: сливающееся с небом, обнимающее остров, зеленый и золотой, огромное, как жизнь, и болезненное, потому что последнее - по крайней мере, в моей седьмой жизни.
А еще одна есть фишечка, бьющая прямо в сердце, физически, и я, и Вовка Виолончель ее поймали, и сделали мы ее сами: на единственном нашем достойном альбоме, в финале песенки про Зимнюю книгу, один раз ударяет Печкин в крышку от своей большой алюминиевой сковородки, и крышка поет, как колокол, и совершенно неважно, что колокол этот пищевой. Вовка просто за сердце схватился, а я так просто упала на колени и осталась так сидеть. Когда-то меня научили чувствовать ностальгию по нынешнему времени, когда успеваешь себе сказать "остановись, мгновенье", чувствуя, что делаешь то, о чем будешь помнить и десять жизней спустя.
no subject
вслед за эльфийским пониманием времени - эльфийское(?) понимание пространства, что видишь, когда сидишь в колодце - правильно, звезды, но в ЭТОМ колодце - видишь ВСЕ звезды.
тело не справляется, его немедленно кидает в жар, не успевает, паскудная штука, у человеческого тела очень маленькая скорость, его поджигать приходится, чтобы оно успевало хоть куда-то.
что-то я расписался не в том журнале.
no subject
Хочется быть построенным из более прочного материала. Потому что там такие штуки, которые не осилить - а без них и жить не выходит.
no subject
гостепреимна ли ты и твой древесный станочек? :))
да и говорить надо.
no subject
Приходи!
no subject
no subject
угу.
no subject
потом остается воспоминание о нем - когда кто-то пытается рядом спорить о чем-то, или видишь дебаты, все рвут рубашки на груди, каждый за свою правду... смотришь, и, помня это вот "все знаем" состояние, думаешь, какие же глупые, о чем спорите...
вздохнешь и отвернешься...
или промолчишь...
с родными и старыми друзьми-подругами фактически стало не о чем говорить :-(
no subject
Извини, Стр.
no subject
no subject
no subject
я серьезно.
no subject
no subject
Вот разве что ночные Черновцы.
Тихий город, извилистые мощеные улицы; дома-корабли, дома-замки; абсолютная, невменяемая красота - за каждым углом, за каждым поворотом; и при этом - совершеннейшая разруха. Сонная тишина - ни криков, ни разговоров; ветер только - и мы идем вниз по улице, и дома вот эти - и от них нет ощущения человеческого жилья, как будто все, что было днем - одна сторона города, а сейчас вообще непонятно что, и мы единственные, кто в этом городе дышит, но от этого не страшно, а весело и здорово, и ужасно болят ноги - потому что неудачная обувь бывает даже в сказках.
no subject
no subject
и перед грозой край тучи.
угу.
спасибо.
no subject
когда мне было двенадцать, мы ездили в Разлив. Почти месяц белого песка, корабельных сосен и Финского залива - плоское небо и плоское море.
а прошлой весной ты отвел меня на залив. Плоское небо и плоское море, впервые за последние пять лет. И ветер в лицо, чтобы не стыдно было плакать.
no subject
но это хорошо.
no subject
no subject
no subject
можно и так :)
no subject
Можно про пляж -- но без моря! ;)
Под Питером есть поселок Колтуши. Там песчаные холмы с песком настолько тонким, что пальцы не чувствуют песчинок. Из этого печка -- холмы. Очень жарко, дороги все путаются, Они проложены словно для игры, не для того чтобы попадать из одного места в другое. На песке растет ослепительная зеленая трава и цветы -- иван-чай и васильки. И все это немного припудрено белым песком.
Мы спускаемся с холма, и оказываемся на краю заброшенного карьера. Как застывший водопад из белого песка. Ксюха теряет голову, бежит вперед, я не успеваю ее задержать -- и она с хохтом валится в песок -- песок скользит, вниз, вниз, я бегу следом и уже разонгавшись понимаю что это абсолютно бехзопасно, что внизу песок такой же мягкий как наверху -- мягкий как вата, как пудра в бабушкиной пудренице.
Туда можно съездить :)
no subject
no subject
белый у меня сейчас на всю кухню.
no subject
no subject
полного краха.
впрочем, я полный профан в поэзии.
no subject
(я тоже не профи:)
что ж делать, вспоминается именно так - "немыслимое, невозможное, заслоняющее все на свете"...
no subject
no subject
no subject
А потом купили мыльные пузыри и пускали на платформе, и девочка лет шести прыгала и ловила их, смеялась. Запрокинув голову много смеялась и было так здорово пускать пузыри из-за этого. Мама её тоже наблюдала и смеялась, потом вдруг стала неловкой - "зачем, ты ловишь?" - говорила девочке,-"Люди же пускают, чтобы любоваться"
Я удивилась и подумала: "ну так же интересно". А девочка замерла на пару секунд и сказала: "Так это же интересно". Я засмеялась и сказала маме, что мысленно точно также ответила на её вопрос. И мы продолжали играть до прихода поезда. А пузыри летали, ложились полусферами на асфальт и зависали шаровыми молниями в воздухе.
no subject
no subject
no subject
все правда.
ложка дегтя :)
они ведь не остановят твоего сердца, которое неслось вскачь "здесь и сейчас", вот в 21:29 15-го апреля 2006 года, как это зафиксировано в журнальной записи. Хуже того, они только отвлекут тебя от того, чтобы ты сам вышел и увидел/почувствовал/понял что-то, отчего сердце пропустит удар, а то и два, и ты скажешь "остановись, мгновенье!"
такое корявое, инертное, несовершенное тело человеческое стучится всем сердцем тебе в вены, а ты сидишь и не знаешь, чего ему нужно :)
Re: ложка дегтя :)
и впрямь, не в том журнале расписался.
ну вот, с порога - по мордасам
Никто твои тайны не пытается вызнать.
Re: ну вот, с порога - по мордасам
это же не про меня было все. а про кого - не скажу.
но я совсем о другом просил.
no subject
причем, из самых дурацких: проекция увела от сути, и я пропустила, даже перечитав много раз, одно словечко "где-то в другой груди". Это было так до капельки похоже на мое собственное состояние, что не удержалась и принялась "умничать".
Их ведь такое многое множество, этих сокровищ, что и не знаешь, какое из них - самое любимое: невероятица, от которой стоишь столбом и глаза протираешь, или самое обычное, бывающее у всех и со всеми, только по-разному.
no subject
а ларчик просто открывался (с)
это тебе - спасибо: ты - не жадничаешь :)
Re: а ларчик просто открывался (с)
главное, что вспомнилось. действительно, есть :)
no subject
no subject
http://jradchenko.livejournal.com/21555.html#cutid1
Простите, ссылки правильно не умею выкладывать...
Вот здесь.
Заплутала немного по старому парку, долго брела по тёмной аллее, деревья всё выше и сумрак, и стало неуютно; Внизу тихо, а вершины качаются, молча. Ветер дунул каштаном мне под ноги, подбодрил рыжей твердью. И вдруг просвет и фламинго мигает
где же? А это вот что. Всю последнюю неделю пытаюсь описать, что это было.