Хэппи бесдей, Санта Питер...
May. 28th, 2003 02:47 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a_str- Давай припаркуемся поближе? - сказала Тигра, выруливая со Среднего на набережную.
- Нет, ты сейчас свернешь вон у тех серых колонн, это БАН, там у нее перед главным входом есть хорошая парковка.
- И где мы так окажемся?
- Сразу за истфаком. Сворачивай, сворачивай.
Мы набили рюкзак всякой вкусной снедью, запаслись питьем и сигаретами - и поехали праздновать день рождения. В сущности, эта самая обещанная водная фееррия было единственным мероприятием, на котором мне хотелось побывать живьем. Во-первых, у меня нежное отношение к "Штандарту", который там точно должен был быть, во-вторых, парусники у Биржи - это живая гравюра восемнадцатого века, я не мог пропустить это зрелище.
Лучший на свете амфитеатр у стрелки - ступени Биржи - был оцеплен. Потом, как выяснилось, туда все-таки пустили желающих, но мы пришли слишком рано - конечно, а то я не представлял себе трех рядов вдоль всех набережных - и Биржи нам не досталось. Но мы уютно расположились на Биржевом мосту, сразу за одной из камер, с него нам была видна вся акватория перед стрелкой, три парусника-реплики в центре Невы и флотилия яхтенной мелочи у Заячьего острова.
- Тигра, - сказал я, задумчиво глядя, как какая-то шустрая яхта раскидывает по ветру пузатый и немыслимо цветной парус, - яхты и вообще парусники - это воздушные змеи подводных жителей. Они их подкидывают к ветру и водят вдоль дна на якорной цепи. Когда ветер слишком сильный, они их тянут домой, чтобы не поломало. А змеев уже заселили всякие человечки, они носятся по воде и молят непонятно кого, чтобы из-под них змея не украли...
Толпа прибывала, к десяти все стояли друг у друга на головах, толкались, визжали, демонстрировали эрудицию: "Нет, ну кому это в голову пришло - яхту "Ариэлем" назвать? Еще бы приписали - с отбеливающим эффектом!". "Штандарт" бродил по Неве туду-сюда, палил ракетами с борта, вообще чувствовалось, что он - самец в этом гареме из двух десятков яхт с дамами в кринолинах на парусах. Из-за Петропавловки выскочила флотилия яликов, они бодро подгребли к Дворцовой, но чем занимались у Зимнего, мы из-за стрелки разглядеть не смогли - надо думать, грешили со светло-коричневым корытом, являвшем собою промежуточную эволюционную стадию между галерой викингов и ботиком Петра Первого. "Штандарт" по-прежнему фланировал. Два других парусника неподвижно стояли меж бакенов. Ветер свежел, становилось все холоднее. Второй и третий ряды непрестанно жаловались, что им ничего не видно, первый миролюбиво пояснял, что смотреть все равно не на что, но посмотреть не пускал. Низкорослые барышни бальзаковского возраста лезли прямо под локти, подпрыгивали, хихикали. Барышни возраста крапивинского ржали, как лошади и мололи немыслимую чушь.
- Тигра, - сказал я. - Прости меня, наивного. Поехали домой.
Я и впрямь наивен, как ребенок. Я почему-то думал, что у устроителей хватит мозгов поставить на закрытых - а закрыли их еще в восемь - мостах такие специальные амфитеатровые кресла. Стояли же они на Невском, почему было не перенести? Смонтировать колонки с музыкой (которая, на самом деле, задавала тон всему действу, потому что "Штандарт", выплывающий вот так и вот эдак и еще оверштагом, да под тему "выхода злого гения" из "Лебединого озера" - это действительно великолепно) не только у стрелки, но и на обоих мостах и на Петропавловке. И сообразить, что если на стрелке и в округе палаток с пивом не менее шести штук, так и туалетов на колесах надо было нагнать хотя бы столько же, нагнали же они десяток фур с мальчиками в форме. Мальчики, кстати, смотрелись плачевнее всего - для хоть каких-то пресечений их цепь была жидковата, им было зябко и печально, над ними глумились, как над гвардейцами у Тауэра (они ведь там, эти красные статуи в высоких черных шапках?).
Мы дошли до машины. Мы, извиваясь, выудили ее из ряда - в три приема, потому что на выезд нам оставили ровно метр тридцать. Мы в десять минут доехали до дома. Мы сели у телевизора, закутались в большой меховой плед, налили себе портвейна, нарезали ветчины, овощей и хлеба. И прекрасно досмотрели! И залпы фейерверка, и золотые фонтаны, которые, конечно же, не разглядели бы как следует с такого расстояния - и все это под великолепную классическую музыку.
Хорошая вещь - машина, вот что я вам скажу.
А лазерное шоу не удалось. Только когда совсем стемнело, можно было отчасти представить, как это должно выглядеть. Ветер относил дымовую завесу в сторону, мелькающие зеленые огоньки на полутемном Зимнем как-то совсем не впечатлили. Но ночной город красив. Красив, как сказка - мосты залиты светом, Исаакий парит белым легким призраком в лиловом небе, на игле Петропавловки танцует ровно столько ангелов, сколько должно там умещаться - один, с сияющей золотой трубой. И зеленый свет сквозь ванты корабля - да, это тоже было хорошо.
Фейерверки, парусники на Неве, фонтаны - это мы понять можем, это мы можем оценить, на это мы готовы смотреть дни и ночи напролет. А вот мелькание это ваше зеленое, доктор - туда-сюда, туда-сюда, - это вы уберите. Раздражает.
- Нет, ты сейчас свернешь вон у тех серых колонн, это БАН, там у нее перед главным входом есть хорошая парковка.
- И где мы так окажемся?
- Сразу за истфаком. Сворачивай, сворачивай.
Мы набили рюкзак всякой вкусной снедью, запаслись питьем и сигаретами - и поехали праздновать день рождения. В сущности, эта самая обещанная водная фееррия было единственным мероприятием, на котором мне хотелось побывать живьем. Во-первых, у меня нежное отношение к "Штандарту", который там точно должен был быть, во-вторых, парусники у Биржи - это живая гравюра восемнадцатого века, я не мог пропустить это зрелище.
Лучший на свете амфитеатр у стрелки - ступени Биржи - был оцеплен. Потом, как выяснилось, туда все-таки пустили желающих, но мы пришли слишком рано - конечно, а то я не представлял себе трех рядов вдоль всех набережных - и Биржи нам не досталось. Но мы уютно расположились на Биржевом мосту, сразу за одной из камер, с него нам была видна вся акватория перед стрелкой, три парусника-реплики в центре Невы и флотилия яхтенной мелочи у Заячьего острова.
- Тигра, - сказал я, задумчиво глядя, как какая-то шустрая яхта раскидывает по ветру пузатый и немыслимо цветной парус, - яхты и вообще парусники - это воздушные змеи подводных жителей. Они их подкидывают к ветру и водят вдоль дна на якорной цепи. Когда ветер слишком сильный, они их тянут домой, чтобы не поломало. А змеев уже заселили всякие человечки, они носятся по воде и молят непонятно кого, чтобы из-под них змея не украли...
Толпа прибывала, к десяти все стояли друг у друга на головах, толкались, визжали, демонстрировали эрудицию: "Нет, ну кому это в голову пришло - яхту "Ариэлем" назвать? Еще бы приписали - с отбеливающим эффектом!". "Штандарт" бродил по Неве туду-сюда, палил ракетами с борта, вообще чувствовалось, что он - самец в этом гареме из двух десятков яхт с дамами в кринолинах на парусах. Из-за Петропавловки выскочила флотилия яликов, они бодро подгребли к Дворцовой, но чем занимались у Зимнего, мы из-за стрелки разглядеть не смогли - надо думать, грешили со светло-коричневым корытом, являвшем собою промежуточную эволюционную стадию между галерой викингов и ботиком Петра Первого. "Штандарт" по-прежнему фланировал. Два других парусника неподвижно стояли меж бакенов. Ветер свежел, становилось все холоднее. Второй и третий ряды непрестанно жаловались, что им ничего не видно, первый миролюбиво пояснял, что смотреть все равно не на что, но посмотреть не пускал. Низкорослые барышни бальзаковского возраста лезли прямо под локти, подпрыгивали, хихикали. Барышни возраста крапивинского ржали, как лошади и мололи немыслимую чушь.
- Тигра, - сказал я. - Прости меня, наивного. Поехали домой.
Я и впрямь наивен, как ребенок. Я почему-то думал, что у устроителей хватит мозгов поставить на закрытых - а закрыли их еще в восемь - мостах такие специальные амфитеатровые кресла. Стояли же они на Невском, почему было не перенести? Смонтировать колонки с музыкой (которая, на самом деле, задавала тон всему действу, потому что "Штандарт", выплывающий вот так и вот эдак и еще оверштагом, да под тему "выхода злого гения" из "Лебединого озера" - это действительно великолепно) не только у стрелки, но и на обоих мостах и на Петропавловке. И сообразить, что если на стрелке и в округе палаток с пивом не менее шести штук, так и туалетов на колесах надо было нагнать хотя бы столько же, нагнали же они десяток фур с мальчиками в форме. Мальчики, кстати, смотрелись плачевнее всего - для хоть каких-то пресечений их цепь была жидковата, им было зябко и печально, над ними глумились, как над гвардейцами у Тауэра (они ведь там, эти красные статуи в высоких черных шапках?).
Мы дошли до машины. Мы, извиваясь, выудили ее из ряда - в три приема, потому что на выезд нам оставили ровно метр тридцать. Мы в десять минут доехали до дома. Мы сели у телевизора, закутались в большой меховой плед, налили себе портвейна, нарезали ветчины, овощей и хлеба. И прекрасно досмотрели! И залпы фейерверка, и золотые фонтаны, которые, конечно же, не разглядели бы как следует с такого расстояния - и все это под великолепную классическую музыку.
Хорошая вещь - машина, вот что я вам скажу.
А лазерное шоу не удалось. Только когда совсем стемнело, можно было отчасти представить, как это должно выглядеть. Ветер относил дымовую завесу в сторону, мелькающие зеленые огоньки на полутемном Зимнем как-то совсем не впечатлили. Но ночной город красив. Красив, как сказка - мосты залиты светом, Исаакий парит белым легким призраком в лиловом небе, на игле Петропавловки танцует ровно столько ангелов, сколько должно там умещаться - один, с сияющей золотой трубой. И зеленый свет сквозь ванты корабля - да, это тоже было хорошо.
Фейерверки, парусники на Неве, фонтаны - это мы понять можем, это мы можем оценить, на это мы готовы смотреть дни и ночи напролет. А вот мелькание это ваше зеленое, доктор - туда-сюда, туда-сюда, - это вы уберите. Раздражает.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject