карандашом на дверном косяке

[a_str]

Пометки, их часто видишь.
Особенно в старых домах.
Много этих отметин, все возрасты. Карандашная риска - четыре года, потом еще одна - шесть, потом сразу, ух, двенадцать.
Растешь. Появляешься потом в старом доме, трогаешь пальцем эти метки, их уже давно ножом вырезали, потому что дверь и косяк перекрашивали много раз.
Найти бы мне ту дверь, на которой проставлено: "первый прогул просто так" и "первый прогул, потому что хотелось дочитать книжку" - я бы посмотрел, насколько они отстоят друг от друга. По времени - месяца на два, наверное. А по расстоянию - на несколько лет. Вырос.
Наверняка есть дверь, косяк которой изрезан весь вдоль и поперек, у каждого есть своя книга жизни, - наверное, у каждого есть и своя дверь роста. Лет в двадцать, наверное, она для меня пестрела бы пометками вся. Вот эта - поссорился, вот эта - помирился. Опять поссорился, опять помирился. Плотно сидят, и не разберешь. В тридцать - ну что, первый дом, первый умерший от старости твой зверь, первая книга, первая выставка. А вся пестрота - где-то внизу, сбилась в кучу, одна сплошная метина - "до тридцати". Уже и за рост это считать не будешь.
Посмотрел бы я сейчас, как далеко остоят друг от друга "отлет из Питера, 29 октября 2008 года" и "прилет в Прагу, 29 октября 2008 года". На какой рост растянулись эти четыре часа - чем больше времени проходит, тем больше расходятся эти метки. Вот до сих нет опыта эмиграции, вот от сих - есть.
Посмотрел бы я на то, как прямо сейчас вот расходятся две метки, одна с надписью "тромбоз", а вторая пока что невнятная, стоит на ней что-то вроде "результаты биопсии", их мы ждем до среды. И все больше и больше времени пролезает в этот год, который между ними, у меня нет опыта болезни близких моих близких, болезни долгой и рано или поздно безнадежной, вот до сих нет, вот от сих - есть.
Где-то есть дверь, косяк которой изрезан очень густо. Все то, чему я придаю статус события, все те дрожжи, на которых я рос и мутировал, все мои жизни, до сих - одна, от сих - совсем другая.
Вот эта запись - одна из рисок. Сначала ножом, а потом еще для верности фломастером, не сотрется. Трир, 28 сентября 2010, госпиталь Милосердных Братьев, чужая болезнь и старость как своя. Вот до сих нет, вот от сих - есть.
И чтобы они не означали помимо того, все мои отметины и записи, где фломастером, а где и ножом, прежде всего они - о вырастании, о смене одной жизни на другую, и каждая последующая вбирает все предыдущие.
Видимо, когда появится последняя отметина, под самой притолокой, я поверну ключ, открою и войду.