...так вот оно все и идет: пока совсем мал, думаешь, что есть добро и есть зло, и тогда ты, топорща заемные черные крылья, выбираешь сторону зла, потому что уже очень хочется подальше от огромных кулаков добра, уж очень оно сучковатое и с занозами, это всепроникающее добро, а тебе говорят - к сорока поймешь, что надо было слушать маму, но тебе не сорок, ты вообще не знаешь таких цифр.
...а потом выясняется, что "быть не как все" - это и есть танцевать под чужую дудку, быть тем же самым, только выворотнем, потому что хочется, чтобы поняли и оценили те самые "все", от которых ты так гордо воротил нос, но далеко на всякий случай не отбегал, а то мало ли, плохо расслышат твои нездешние песни. И снова ты слышишь - к сорока поймешь, надо было слушать маму, и сорок гораздо ближе, чем двадцать, а ты уже не помнишь, что же такое говорила мама, что тебе надо было бы слушать.
...а еще через какое-то время ты просто понимаешь, что ты - жив, и никакой другой правоты нет и быть не может, что добро, настоящее добро, никаких кулаков не имеет, но бьет наотмашь раскрытой ладонью так, что только успевай подбирать в горсть искры из глаз, не то спалишь полмира. что злых людей на свете нет, зато есть озлобленные, а кто не озлоблен, тот смертельно устал, а кто не смертельно устал, тот очень занят - только успевай подбирать в горсть искры из глаз. И когда снова слышишь - надо было слушать маму, наконец-то знаешь ответ - оставьте маму в покое, половину жизни она была озлоблена, а сейчас просто смертельно устала, слушать надо не маму, а любимую музыку.
И тогда ты вытаскиваешь из шкафа заемные черные крылья, чтобы отдать их тому, кто тебе их ссудил (а ты полагал, что именно ему рыцарь Роллон когда-то ссудил одну перчатку, но ты никогда не видел его лица), и видишь, что никакие это не крылья, а просто ночь, из старой, довольно ветхой материи, она вся в дырах, и в дыры падает снег и звездный свет, и ты стоишь посреди белого клюатра в черном соборе, ловишь языком снежинки и думаешь о Рождестве и повороте на свет.

С Рождеством всех, кто празднует сегодня вечером. Или вообще когда-нибудь.
...а потом выясняется, что "быть не как все" - это и есть танцевать под чужую дудку, быть тем же самым, только выворотнем, потому что хочется, чтобы поняли и оценили те самые "все", от которых ты так гордо воротил нос, но далеко на всякий случай не отбегал, а то мало ли, плохо расслышат твои нездешние песни. И снова ты слышишь - к сорока поймешь, надо было слушать маму, и сорок гораздо ближе, чем двадцать, а ты уже не помнишь, что же такое говорила мама, что тебе надо было бы слушать.
...а еще через какое-то время ты просто понимаешь, что ты - жив, и никакой другой правоты нет и быть не может, что добро, настоящее добро, никаких кулаков не имеет, но бьет наотмашь раскрытой ладонью так, что только успевай подбирать в горсть искры из глаз, не то спалишь полмира. что злых людей на свете нет, зато есть озлобленные, а кто не озлоблен, тот смертельно устал, а кто не смертельно устал, тот очень занят - только успевай подбирать в горсть искры из глаз. И когда снова слышишь - надо было слушать маму, наконец-то знаешь ответ - оставьте маму в покое, половину жизни она была озлоблена, а сейчас просто смертельно устала, слушать надо не маму, а любимую музыку.
И тогда ты вытаскиваешь из шкафа заемные черные крылья, чтобы отдать их тому, кто тебе их ссудил (а ты полагал, что именно ему рыцарь Роллон когда-то ссудил одну перчатку, но ты никогда не видел его лица), и видишь, что никакие это не крылья, а просто ночь, из старой, довольно ветхой материи, она вся в дырах, и в дыры падает снег и звездный свет, и ты стоишь посреди белого клюатра в черном соборе, ловишь языком снежинки и думаешь о Рождестве и повороте на свет.

С Рождеством всех, кто празднует сегодня вечером. Или вообще когда-нибудь.
no subject
Date: 2010-12-24 05:56 pm (UTC)слушать надо не маму, а любимую музыку - это, блин, на фамильный герб :)
no subject
Date: 2010-12-24 06:11 pm (UTC)