о восприятии семей
Nov. 18th, 2003 04:40 am"...он был строго в паре с такой же изнутри и снаружи ухоженной женой, потому совсем мужчиной не считается, когда таких безупречных двое рядом - уже фронт, где однозначно всегда рулит женщина с утюгом, салатом и очистительной клизмой раз в двое суток. "
вот надо же... воистину чей-то стакан всегда будет наполовину полон, а чей-то - наполовину пуст. я всегда считал, что подобная сплоченность - одна душа и одно тело на двоих. просто потому, что иначе - никак. а не против всего мира или кого-нибудь особенно, чтобы вот так вот - арена боевых действий, а не что другое.
похоже, я просто счастливый в браке дурак, все счастливые - дураки, они ничего не знают о противостоянии.
том самом противостоянии добра и зла, участвовать в котором я никогда не буду.
вот надо же... воистину чей-то стакан всегда будет наполовину полон, а чей-то - наполовину пуст. я всегда считал, что подобная сплоченность - одна душа и одно тело на двоих. просто потому, что иначе - никак. а не против всего мира или кого-нибудь особенно, чтобы вот так вот - арена боевых действий, а не что другое.
похоже, я просто счастливый в браке дурак, все счастливые - дураки, они ничего не знают о противостоянии.
том самом противостоянии добра и зла, участвовать в котором я никогда не буду.
no subject
Date: 2003-11-18 12:10 pm (UTC)стишок назывался "Инстинкт равноправия" - в нем подробно описывалось, что натворил бы буйный подросток, считающий себя панком, в красивой и ухоженной квартире каких-нибудь любителей красиво и ухоженно жить
было мне тогда 16 лет
На вот тебе Щербакова :)
Date: 2003-11-18 12:24 pm (UTC)1
Ты сам изрек: тот чист - кто нем, в том свет.
Я внял, я знал: ты прав, слов нет, слов нет.
Я внял, хоть был строптив, криклив, картав.
Стал нем - и что ж, ты прав, нет слов, ты прав.
2
Трехвековой губернский гонор,
Ужимки публики манерной,
Говор
Скверный,
Архитектурный срам и стыд.
Амуры крылышками плещут,
Резвятся гипсовые нимфы,
Блещут
Нимбы
Дурной латунью - и глядит
На них угрюмо, стиснув зубы, злой подросток,
Как сгусток весь, как перекресток.
Ему хотя бы две-три бомбы,
Уж он тогда бы эти нимбы,
Он бы
Им бы,
Уж он бы задал им тогда!
Его подошвы набок сбиты,
Он спотыкается и бредит,
Спит и
Грезит -
Не о погромах ли? Ну да!
Они мерещатся ему - а что стесняться?
И казни тоже снятся.
Но только после чтобы лавры,
И непременно сразу праздник,
Мавры
В красных
Ливреях, люстры ходуном.
И шелку чтобы для медовой
Ежесезонной куртизанки
Вдоволь
В замке,
И все что хочешь за окном.
Ему не кровь важна, важней любовный голод.
Он мал, он зол, он молод.
Но что он может, слабонервный,
По физкультуре не отличник,
Первый
Хищник
Его раздавит, не жуя.
Еще вдобавок и заика,
И близорук, и раб желудка...
...Дико,
Жутко,
Однако это - тоже я.
О Боже, Боже, как же трудно мне со мною!
Нет-нет, и взвою, взвою...