вопрос о миссионерстве
Feb. 21st, 2004 02:14 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a_strВ общем-то, вопрос довольно-таки адресный, но вдруг мне еще кто-нибудь захочет сказать чего интересного.
А в основном, конечно, у отца Григория спрашиваю.
Я тут практически лбом уперся в то, что искусствоведенье, по сути, очень близко к толкованию священных текстов. Толкованию, интерпретации, деланью выводов для современников "как жить", словом - очень схожий процесс.
Так вот, когда идет речь о периоде, вплотную затрагивющем образы этих самых священных текстов, что следует делать преподавателю, если он - воцерковлен? Потому что воцерковленный человек, преподающий иконографию, пытающийся донести смысл, силу, современное (им, этим образам) восприятие конкретных образов до сознания юных желторотых студентов - ну никак не может пройти мимо аспекта веры. Невоцерковленный - еще как-то, отстраненное отношение сохраняется, хотя и так тяжело. А верующий? Да еще и, страшно сказать, католик?
Потому что сознательное игнорирование того, что ты, читая лекции, учишь, учительствуешь, по-настоящему пастырствуешь наконец, приводит к забавному результату. Преподаватель: моя религия - это мое дело, вы все равно ничего не поймете, хотя из меня просто хлещет, но я вам постараюсь ничего не говорить, потому что я тут не миссионерством занимаюсь. Студенты: ладно, мы все поняли насчет символики и пластики, но почему с нами постоянно обращаются так свысока и постоянно же ждут насмешки? Этот человек что-то недоговаривает, если ему так мучительна эта передача явно выхолощенного знания, на кой черт он брался читать лекции?
Впечатление крайне тяжелое, надо сказать. Особенно у тех, кто пишет у этого педагога работы. Студент заранее обречен на то, что из него, как сок из лимона, будут пытаться выжать какую-то мысль, явно далекую от композиции и колорита, и в тот момент, когда он готов уже сдаться и попытаться нашарить эту мысль, его бросают с небрежной отмашкой "вам это не нужно, вы все равно ничего не поймете". Неужели нет осознания, что так - нельзя? Ладно бы еще был просто напыщенный сноб. А ведь беда в том, что человек вызывает искренне восхищение своим огнем в глазах и колоссальной массой знаний.
Собственно, дело в контрасте. Козина вернулась из отпуска - насколько же с ней легче и проще. Легче и проще, да. Но того сумасшедшего, по-настоящему проповеднического подьема, с которым читались лекции в прошлом году - нет. И я, кажется, немного по нему скучаю.
А в основном, конечно, у отца Григория спрашиваю.
Я тут практически лбом уперся в то, что искусствоведенье, по сути, очень близко к толкованию священных текстов. Толкованию, интерпретации, деланью выводов для современников "как жить", словом - очень схожий процесс.
Так вот, когда идет речь о периоде, вплотную затрагивющем образы этих самых священных текстов, что следует делать преподавателю, если он - воцерковлен? Потому что воцерковленный человек, преподающий иконографию, пытающийся донести смысл, силу, современное (им, этим образам) восприятие конкретных образов до сознания юных желторотых студентов - ну никак не может пройти мимо аспекта веры. Невоцерковленный - еще как-то, отстраненное отношение сохраняется, хотя и так тяжело. А верующий? Да еще и, страшно сказать, католик?
Потому что сознательное игнорирование того, что ты, читая лекции, учишь, учительствуешь, по-настоящему пастырствуешь наконец, приводит к забавному результату. Преподаватель: моя религия - это мое дело, вы все равно ничего не поймете, хотя из меня просто хлещет, но я вам постараюсь ничего не говорить, потому что я тут не миссионерством занимаюсь. Студенты: ладно, мы все поняли насчет символики и пластики, но почему с нами постоянно обращаются так свысока и постоянно же ждут насмешки? Этот человек что-то недоговаривает, если ему так мучительна эта передача явно выхолощенного знания, на кой черт он брался читать лекции?
Впечатление крайне тяжелое, надо сказать. Особенно у тех, кто пишет у этого педагога работы. Студент заранее обречен на то, что из него, как сок из лимона, будут пытаться выжать какую-то мысль, явно далекую от композиции и колорита, и в тот момент, когда он готов уже сдаться и попытаться нашарить эту мысль, его бросают с небрежной отмашкой "вам это не нужно, вы все равно ничего не поймете". Неужели нет осознания, что так - нельзя? Ладно бы еще был просто напыщенный сноб. А ведь беда в том, что человек вызывает искренне восхищение своим огнем в глазах и колоссальной массой знаний.
Собственно, дело в контрасте. Козина вернулась из отпуска - насколько же с ней легче и проще. Легче и проще, да. Но того сумасшедшего, по-настоящему проповеднического подьема, с которым читались лекции в прошлом году - нет. И я, кажется, немного по нему скучаю.