(no subject)
Jul. 8th, 2005 03:14 pmвот комната на чердаке под самой крышей.
посреди комнаты стоит табуретка, на табуретке лежит раскрытая летняя книга
о том,
как ты живешь в этом мире,
когда ты Бог.
а на самом деле ты сидишь на полу и куришь,
и думаешь, что все немного иначе,
и что рассказать об этом невозможно, да и некому,
и приходится писать книгу,
о том, каково это,
из имаго - во взрослую особь,
сбивчиво, сквозь ночные сны о терактах раньше, чем они случатся,
но ты все равно не знаешь - где, и не можешь предупредить (привет, старая кладбищенская лошадь, не так уж безобидна была встреча с тобой),
сквозь собственные оцепенение и жалость к себе,
сквозь игры о самом важном.
и ты пишешь книгу, потому что иначе никак, разорвешься,
и хорошо понимаешь,
что потом кто-то точно так же будет сидеть на полу и качать головой:
"ты упустил самое важное, Автор" -
и, проснувшись однажды,
начнет писать сам.
посреди комнаты стоит табуретка, на табуретке лежит раскрытая летняя книга
о том,
как ты живешь в этом мире,
когда ты Бог.
а на самом деле ты сидишь на полу и куришь,
и думаешь, что все немного иначе,
и что рассказать об этом невозможно, да и некому,
и приходится писать книгу,
о том, каково это,
из имаго - во взрослую особь,
сбивчиво, сквозь ночные сны о терактах раньше, чем они случатся,
но ты все равно не знаешь - где, и не можешь предупредить (привет, старая кладбищенская лошадь, не так уж безобидна была встреча с тобой),
сквозь собственные оцепенение и жалость к себе,
сквозь игры о самом важном.
и ты пишешь книгу, потому что иначе никак, разорвешься,
и хорошо понимаешь,
что потом кто-то точно так же будет сидеть на полу и качать головой:
"ты упустил самое важное, Автор" -
и, проснувшись однажды,
начнет писать сам.