говорили много, курили больше - курили дождь, солнце, потом опять дождь, потом холм с ливнем вокруг и тишиной на нем, вышли сухие из стены воды.
что бы ты ни делал, твоя работа должна быть больше тебя самого. пишешь, рисуешь, делаешь музыку, неважно. работы должно быть больше, чем тебя. нужно разделять то внимание, которое отдается работе и то, которое отдается себе-работающему. и второе ни в коем случае не должно превышать первое.
если то, что ты делаешь, находит отклик до такой степени, что появляется "имя" - а в наше время имен иначе невозможно, хоть под псевдонимом пиши, не спасает - тем более приходится бежать еще быстрее, делать еще больше, чтобы не дай Кто, имя не переросло то, за чем оно, по идее, стоит.
потому что про прикормленных я тут писал уже. достаточно начать кормить себя, любимого, больше, чем работу - и это жадное животное все сожрет.
персонификация должна быть под плинтусом. место ей там.
ни в коем случае нельзя те эмоции, которые появились у воспреемников в результате сделанного, относить на свой счет. воспреемник будет говорить - "я люблю этого автора", но именно к автору это высказывание никакого отношения в глазах самого автора иметь не должно.
потому что росписи прекрасны сами по себе, и какая в конце концов разница, как именно они появились на свет, лишь бы не перестали появляться.
что бы ты ни делал, твоя работа должна быть больше тебя самого. пишешь, рисуешь, делаешь музыку, неважно. работы должно быть больше, чем тебя. нужно разделять то внимание, которое отдается работе и то, которое отдается себе-работающему. и второе ни в коем случае не должно превышать первое.
если то, что ты делаешь, находит отклик до такой степени, что появляется "имя" - а в наше время имен иначе невозможно, хоть под псевдонимом пиши, не спасает - тем более приходится бежать еще быстрее, делать еще больше, чтобы не дай Кто, имя не переросло то, за чем оно, по идее, стоит.
потому что про прикормленных я тут писал уже. достаточно начать кормить себя, любимого, больше, чем работу - и это жадное животное все сожрет.
персонификация должна быть под плинтусом. место ей там.
ни в коем случае нельзя те эмоции, которые появились у воспреемников в результате сделанного, относить на свой счет. воспреемник будет говорить - "я люблю этого автора", но именно к автору это высказывание никакого отношения в глазах самого автора иметь не должно.
потому что росписи прекрасны сами по себе, и какая в конце концов разница, как именно они появились на свет, лишь бы не перестали появляться.