![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a_strмне сегодня любопытную штуку сказали: конечно, всех ужасно жалко, но ни для кого, кроме близких, вы на жертвы не пойдете и на амбразуру не полезете.
и я в который раз поразился тому, насколько стандартно все-таки в головах само понятие "жертвы".
что это обязательно, на глазах у всех, вырывание у себя куска мяса, при этом на лице явно должно быть написано "я иду на жертву!"
а если не написано, кусок мяса вовсе не кусок мяса, физиономия гладкая и лоснящаяся, а выражение, прошу заметить, глумливое - то какие ж это жертвы, ни о каких жертвах речи быть не может.
мне у Стругацких в "Миллиарде лет" всегда очень нравился Вечеровский. почему-то у меня твердое ощущение, что Виконт из "Поиска" и Вечеровский списаны с одного и того же прототипа, или, в таком случае, их довольно долго не отпускал этот человек, с его "я не друг человечеству, я враг его врагов" с одной стороны - и непременной белой рубашкой, отменному коньяку и кофе посреди разгромленной и опаленной квартиры с другой.
выдирать из себя кусок мяса можно по-разному. можно очень тщательно убедить как себя, так и окружающих, в том, что ты занят любимым делом, за которое тебе еще и платят, что тебе совершенно все равно, что там и как у всех остальных, лишь бы твои близкие были в порядке.
при этом каждый день отдавать себе отчет в происходящем, а происходит цирк, и ты в нем - весь штат, начиная с клоунов и заканчивая тиграми. что существуют тысячи более достойных и приемлемых способов прожить эту жизнь, и первый, который приходит в голову - это обет молчания. и что даже если ты попытаешься все это хоть как-то объяснить и рассказать, то в лучшем случае тебя поймут как страдальца посреди балагана, и в этом разглядят твою великую жертву,
потому что идея превращения бесконечного и вульгарного балагана в зыбкий и невесомый театр теней никак не вяжется с идеей жертвы,
и ты никогда не объяснишь, какой кусок себя приходится скармливать этому самому балагану ежедневно для того только, чтобы получался театр теней - пусть на маленьком пятачке, пусть ненадолго.
и, самое главное, совершенно не испытываешь желания объяснять.
где-то должно быть место с бессмертием, с белой рубашкой, с кофе, с явным удовольствием от своего дела, кто-то должен это место обеспечивать, и не куском мяса, выдранным из себя, потому что грош цена бессмертию, обеспеченному выдранным куском мяса, даже в самые тварные времена бессмертие обеспечивалось полным игнорированием того, как и сколько мяса из тебя уже выдрали, а уж в наше время и подавно.
с моей точки зрения, я на этой чертовой амбразуре каждый день, иначе давным-давно замолчал бы, просто переставляя ноги на каком-нибудь пути из одного края в другой, потому что молча идти гораздо проще, никому ничего не нужно объяснять, а мир давно уже за пазухой.
очень забавно мы все, наверное, со стороны выглядим. бездельники.
и я в который раз поразился тому, насколько стандартно все-таки в головах само понятие "жертвы".
что это обязательно, на глазах у всех, вырывание у себя куска мяса, при этом на лице явно должно быть написано "я иду на жертву!"
а если не написано, кусок мяса вовсе не кусок мяса, физиономия гладкая и лоснящаяся, а выражение, прошу заметить, глумливое - то какие ж это жертвы, ни о каких жертвах речи быть не может.
мне у Стругацких в "Миллиарде лет" всегда очень нравился Вечеровский. почему-то у меня твердое ощущение, что Виконт из "Поиска" и Вечеровский списаны с одного и того же прототипа, или, в таком случае, их довольно долго не отпускал этот человек, с его "я не друг человечеству, я враг его врагов" с одной стороны - и непременной белой рубашкой, отменному коньяку и кофе посреди разгромленной и опаленной квартиры с другой.
выдирать из себя кусок мяса можно по-разному. можно очень тщательно убедить как себя, так и окружающих, в том, что ты занят любимым делом, за которое тебе еще и платят, что тебе совершенно все равно, что там и как у всех остальных, лишь бы твои близкие были в порядке.
при этом каждый день отдавать себе отчет в происходящем, а происходит цирк, и ты в нем - весь штат, начиная с клоунов и заканчивая тиграми. что существуют тысячи более достойных и приемлемых способов прожить эту жизнь, и первый, который приходит в голову - это обет молчания. и что даже если ты попытаешься все это хоть как-то объяснить и рассказать, то в лучшем случае тебя поймут как страдальца посреди балагана, и в этом разглядят твою великую жертву,
потому что идея превращения бесконечного и вульгарного балагана в зыбкий и невесомый театр теней никак не вяжется с идеей жертвы,
и ты никогда не объяснишь, какой кусок себя приходится скармливать этому самому балагану ежедневно для того только, чтобы получался театр теней - пусть на маленьком пятачке, пусть ненадолго.
и, самое главное, совершенно не испытываешь желания объяснять.
где-то должно быть место с бессмертием, с белой рубашкой, с кофе, с явным удовольствием от своего дела, кто-то должен это место обеспечивать, и не куском мяса, выдранным из себя, потому что грош цена бессмертию, обеспеченному выдранным куском мяса, даже в самые тварные времена бессмертие обеспечивалось полным игнорированием того, как и сколько мяса из тебя уже выдрали, а уж в наше время и подавно.
с моей точки зрения, я на этой чертовой амбразуре каждый день, иначе давным-давно замолчал бы, просто переставляя ноги на каком-нибудь пути из одного края в другой, потому что молча идти гораздо проще, никому ничего не нужно объяснять, а мир давно уже за пазухой.
очень забавно мы все, наверное, со стороны выглядим. бездельники.