все отведенное пространство
Feb. 26th, 2012 11:13 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a_str"Горе занимает все отведенное ему пространство", - сказал Франкл, а он знал, о чем говорил.
Если ему позволить, оно займет место отдыха, место работы, место дома, место близких. Ахнуть не успеешь - вокруг тебя нет ничего, кроме горя.
Казалось бы - на то оно и горе. Или болезнь - на то она и болезнь, чтобы ею было пропитано все вокруг тебя, ты же болеешь каждую секунду, каждую секунду тебе плохо, больно, невыносимо.
Последний раз я болел всерьез - а вот уже и не вспомню, когда. Обычно все мои недомогания длились пару дней, ну, проваляешься день с температурой, еще два - побережешься.
А тут накрыло всерьез. Вместо глаз - ямы с горячим песком, вместо головы - вообще что-то непонятное, то ли овсяная каша, то ли булыжник. Тело - из одних углов. И слабость. Лежать еще можно, дышать - уже с трудом.
Но у нас есть определенный порядок. Врач на дом не ходит. Можно вызвать скорую, если совсем все плохо, но к врачу - иди сам. А спасительные таблетки, снимающие кашель, у нас вышли. Без рецепта их не дают. Поэтому в среду, как раз после очень плохой ночи, я как-то встал и пошел.
Снаружи была весна. Я шел очень медленно и пошатываясь, но вполне себе шел. Рецептов мне выдали, подтвердили грипп, велели не напрягаться и выпроводили. Я шел через парк, полный птиц, светило солнышко, почки шевелелись и разбухали на глазах. Конечно же, я пришел домой и лег. Но в итоге часа два провел на ногах в тот день, когда думал, что головы не подниму.
А потом в четверг мне стало немного полегче, и я подумал, не встать ли ненадолго - дела-то мои, кроме меня, никто не сделает. И так и не встал. Еще часик полежу, думал я, и тогда полчасика поработаю. И пролежал весь день. Хотя меня наверняка бы хватило на что-нибудь полезное.
Я сейчас готовлю выставку, она берет все силы. Поэтому предыдущие две недели я работал по восемь-девять часов. А восемь-девять часов работы это, как знает любой фрилансер, - примерно двенадцатичасовой рабочий день. И мне было очень, очень здорово, и на все хватало времени. А в пятницу, уже совсем ничего себе, я встал и начал вяленько делать отложенный эскиз. И не шло. Совсем не шло, вообще. Как будто и не было этих двух недель чистого драйва.
Болезнь заняла его место, потому что я ей это позволил. Ее уже не было - но она по-прежнему занимала место, на которое взобралась тогда, когда мне было действительно очень плохо. Я оглянуться не успел, как потерял половину приобретенных навыков - за какие-то паршивые пять дней болезни.
Мы последние два дня много говорим о молчании. Об усталости. О чувстве собственной неуместности. Что вот и прочтешь где-нибудь что-то важное и хорошее - и просто молча киваешь про себя. Потому что разговор - это хлопотно. Это не на три слова. Это нужно же вкладывать себя и свои силы. А вдруг - еще и брякнешь что-нибудь не то. Совсем тогда печально.
Но молчание занимает все отведенное ему пространство.
Усталость занимает все отведенное ей пространство.
Чувство собственной неуместности занимает все отведенное ему пространство.
Как большой сытый кот, разлегшийся в шкафу на одежде - такой теооплый, такой слаааавный, ну его же двииигать, а он так хорошо спииит.
Так вот, пожалуй, этот свитер нужен мне самому. Чтобы пойти погулять. Чтобы там что-нибудь приключилось. Чтобы мне было о чем рассказать.
А котика воспитывать надо. Потому что котик, занимающий все пространство хозяина - это бесконечная головная боль и зассанные кресла и обувь.
И невозможность заняться чем-то, кроме обслуживания пространства этого самого котика.
This entry was originally posted at http://a-str.dreamwidth.org/483305.html. Please comment there using OpenID.
Если ему позволить, оно займет место отдыха, место работы, место дома, место близких. Ахнуть не успеешь - вокруг тебя нет ничего, кроме горя.
Казалось бы - на то оно и горе. Или болезнь - на то она и болезнь, чтобы ею было пропитано все вокруг тебя, ты же болеешь каждую секунду, каждую секунду тебе плохо, больно, невыносимо.
Последний раз я болел всерьез - а вот уже и не вспомню, когда. Обычно все мои недомогания длились пару дней, ну, проваляешься день с температурой, еще два - побережешься.
А тут накрыло всерьез. Вместо глаз - ямы с горячим песком, вместо головы - вообще что-то непонятное, то ли овсяная каша, то ли булыжник. Тело - из одних углов. И слабость. Лежать еще можно, дышать - уже с трудом.
Но у нас есть определенный порядок. Врач на дом не ходит. Можно вызвать скорую, если совсем все плохо, но к врачу - иди сам. А спасительные таблетки, снимающие кашель, у нас вышли. Без рецепта их не дают. Поэтому в среду, как раз после очень плохой ночи, я как-то встал и пошел.
Снаружи была весна. Я шел очень медленно и пошатываясь, но вполне себе шел. Рецептов мне выдали, подтвердили грипп, велели не напрягаться и выпроводили. Я шел через парк, полный птиц, светило солнышко, почки шевелелись и разбухали на глазах. Конечно же, я пришел домой и лег. Но в итоге часа два провел на ногах в тот день, когда думал, что головы не подниму.
А потом в четверг мне стало немного полегче, и я подумал, не встать ли ненадолго - дела-то мои, кроме меня, никто не сделает. И так и не встал. Еще часик полежу, думал я, и тогда полчасика поработаю. И пролежал весь день. Хотя меня наверняка бы хватило на что-нибудь полезное.
Я сейчас готовлю выставку, она берет все силы. Поэтому предыдущие две недели я работал по восемь-девять часов. А восемь-девять часов работы это, как знает любой фрилансер, - примерно двенадцатичасовой рабочий день. И мне было очень, очень здорово, и на все хватало времени. А в пятницу, уже совсем ничего себе, я встал и начал вяленько делать отложенный эскиз. И не шло. Совсем не шло, вообще. Как будто и не было этих двух недель чистого драйва.
Болезнь заняла его место, потому что я ей это позволил. Ее уже не было - но она по-прежнему занимала место, на которое взобралась тогда, когда мне было действительно очень плохо. Я оглянуться не успел, как потерял половину приобретенных навыков - за какие-то паршивые пять дней болезни.
Мы последние два дня много говорим о молчании. Об усталости. О чувстве собственной неуместности. Что вот и прочтешь где-нибудь что-то важное и хорошее - и просто молча киваешь про себя. Потому что разговор - это хлопотно. Это не на три слова. Это нужно же вкладывать себя и свои силы. А вдруг - еще и брякнешь что-нибудь не то. Совсем тогда печально.
Но молчание занимает все отведенное ему пространство.
Усталость занимает все отведенное ей пространство.
Чувство собственной неуместности занимает все отведенное ему пространство.
Как большой сытый кот, разлегшийся в шкафу на одежде - такой теооплый, такой слаааавный, ну его же двииигать, а он так хорошо спииит.
Так вот, пожалуй, этот свитер нужен мне самому. Чтобы пойти погулять. Чтобы там что-нибудь приключилось. Чтобы мне было о чем рассказать.
А котика воспитывать надо. Потому что котик, занимающий все пространство хозяина - это бесконечная головная боль и зассанные кресла и обувь.
И невозможность заняться чем-то, кроме обслуживания пространства этого самого котика.
This entry was originally posted at http://a-str.dreamwidth.org/483305.html. Please comment there using OpenID.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-02-27 01:24 pm (UTC)я тяжело болела больше года. Оно было скверное и не всегда излечимое, в моей ситуации на удачу было 2 шанса из 5. Вдобавок лекарства, которые я принимала, сами по себе причиняли довольно много вреда, я отощала на 10 кг, и к тому же они угнетающе действовали на психику, вызывая что-то вроде искусственной депрессии. Но мне было очень одиноко. И я сделала то, что всем тогда показалось большой глупостью: я завела себе пса, огромного, с меня размером американского бульдога, 70 см в холке... Он был жертва очень жестокого обращения, страшно истощенный, вдребезги больной, вонючий и покрытый болячками. Его надо было кормить 6 раз в день, его надо было долго и дорого лечить, и его надо было выгуливать. Тогда у меня и появилось правило - человек, который в состоянии встать на ноги, всегда может сделать хотя бы пару шагов. А потом ещё пару. Я не всегда могла в один присест пройти наш с ним прогулочный маршрут, и садилась на корточки отдохнуть, а он подставлял мне холку, чтоб я могла опереться и встать, так мы и гуляли. И нельзя уже было какое-то время не работать, потому что мне-то нужно не так уж много, но его надо было всерьёз кормить и лечить, а ест он больше, чем человек его веса. И как-то так вышло, что даже самые отчаянные моменты не получалось уже сказать: а, ладно, вот сейчас лягу и не встану. Потому что как раз то место, которое могли бы занимать отчаяние и болезнь, занял большой белый пес. А потом мы с ним как-то оба поправились, он чуть раньше, я следом.
no subject
Date: 2012-02-27 01:30 pm (UTC)спасибо.
зверюга у вас прекрасная :)
no subject
Date: 2012-02-27 01:43 pm (UTC)Хвост в основании толще, чем у меня запястье.
И, несмотря на все тогдашние мрачные прогнозы, ему уже 10 лет, и он в отличной форме.
no subject
Date: 2012-02-27 05:20 pm (UTC)эта история из тех, на чем стоит мир :)
no subject
Date: 2012-02-27 09:19 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-28 08:15 pm (UTC)У меня похожим образом подруга маму поднимала после инсульта. Я приехала - напустилась на нее: "Ты чего! Ей же встать тяжело, а ты посуду не моешь! Неужели ты сама не можешь убрать за котом?!" - "Ша, забыли орать, мне доктор посоветовал: что мама в силах сделать сама - пусть делает сама. Сейчас у нас как? Мама, нам надо кушать, я поехала зарабатывать. Мама встала, посуду за мной помыла, за котом убрала, с собаком поругалась; а пока я вокруг нее крутилась - она лежала и стонала. У нее три месяца назад рука не шевелилась вовсе, никакие массажисты не помогали - потому что мама болела и вставать не желала! А сейчас - смотри, только пальцы не разгибаются до конца, все остальное работает; потому что в одной руке - клюка, в другой - кошачий совок".
Мама к весне уже на улицу могла выходить, а в конце лета гуляла с собаком - правда, не дальше двора, но и то хлеб - для человека, который собирался остаток жизни провести в постели в памперсе и слезах.
no subject
Date: 2012-02-28 10:30 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-28 10:59 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-28 11:22 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-28 11:44 pm (UTC)Если я верю в пользу действия, оно для меня уже хорошо, даже если весь мир думает иначе.
Однажды я прочла цикл статей о холестерине - о том, как он забивает сосуды, о том, как вреден его избыток среднетолстому человеку, и все в таком ключе. О необходимости холестерина в статьях сказано не было - только о вреде его избытка. Статей было штук пять - с картинками и примерами, - и мне хватило, чтобы Преисполниться Идеей, и следующие две недели те, кто рядом, были вынуждены слушать о холестерине все, что я успела запомнить из статей.
И в обычной ситуации это прошло бы незамеченным - но мы были в отпуске. В Праге. У Стрейнджера. В Праге, где пиво и мясо, и с сырами тоже все в порядке. В отпуске, в котором собирались выкинуть из головы все хоть сколько-нибудь и просто радоваться обществу друг друга. И тут я с идеей вреда от холестерина!!!
Воистину, это был подвиг терпения: не понимаю, почему ни Стр, ни мой муж меня не убили. Но не одобряли очень внятно, и это совершенно меня не остановило - пока не приехала Тигра и не выключила мой фонтан парой тихих незлых слов. После чего мне пришлось-таки тщательно и подробно разобраться в том, зачем нужен холестерин.
Так что неодобрение даже самых важных людей меня не остановит. Голову бы отрастить умную :)
no subject
Date: 2012-02-29 12:46 am (UTC)как гуляли - помню. какого цвета было небо - помню. а твои холестериновые проповеди - нет! :)
no subject
Date: 2012-02-29 07:54 am (UTC)no subject
Date: 2012-03-01 04:23 pm (UTC)no subject
Date: 2012-03-02 09:25 am (UTC)