Дневник: 12 ноября
Nov. 12th, 2013 01:43 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
a_strТак вот, о себе.
К тому же, мне нужно подвести некий итог, потому что явно закончен какой-то этап, я его ощущаю как законченный, хотя пока не назову по имени.
Я написал, что травматик живет в субъективной реальности, а потому в состоянии создать их сколько угодно. Это правда.
Но относительно меня я не знаю, что было раньше, курица или яйцо, моя субъективная реальность или травма.
Тут отступление: первые признаки связной, внятной памяти начались между двенадцатью и тринадцатью годами. Начали проступать куски чего-то, что ощущалось как огромный паззл, как нечто единое, о которого у меня оказываются крошечные фрагменты. Но они были будто помечены - я точно знал, что это куски целого. Потому что побочное фантазирование никуда не делось, как и все дети, я выдумывал истории на основе всего, что видел, зорро-инопланетяне-мушкетеры. Хотя следует признать, конечно, что с момента появления самой идеи паззла эти фантазии сильно угасли. На них не хватало ни времени, ни внимания.
Может быть, дело в пресловутом круглосуточном детском саду. Пять дней в неделю я был предоставлен сам себе и занимал сам себя так, как умел. А я умел рассказывать себе истории. На тот момент, помнится, канва была - "Мифы и легенды Древней Греции" Куна. Я хорошо помню кусты крыжовника на заднем дворе кухни нашего детского сада. Это было идеальное убежище. Я очень полюбил подолгу оставаться один, я бы даже сказал, мне это стало необходимо. Мне потом говорили, что вообще-то реакция могла быть и совершенно другая, что такие привычки в семь лет на пустом месте не вырабатываются.
Что ж, мне приятно думать, что уже тогда это место не было пусто, и потребность подолгу быть одному у меня была от меня-второго, меня-домашнего.
Я поглощал книги, рассказывал истории, пытался совместить окружающих взрослых с тем, что у меня есть собственная жизнь, к ним отношения не имеющая. Пересечения были неприятны, я писал об этом много раз, с их стороны были довольно беспомощные попытки "справиться", с моей - улизнуть от того, как со мной справляются. Это накладывалось на крайнюю возбудимость, как я сейчас понимаю, уложенную на очень устойчивую психику. То есть с одной стороны - амплитуда колебаний эмоций была огромна, видимо, куда больше, чем взрослые ожидали от ребенка семи-восьми лет, а с другой - я воспринимал это все как должное. У меня - так, наверное, и у других так же.
Я еще очень много лет разбирал последствия того, что мне никто не сказал, что у других все совершенно иначе.
Так или иначе, но между двенадцатью и тринадцатью пошла вторая память. Моя субъективная реальность внезапно разрослась до размеров другого мира, с картой, архитектурой, искусством, генеалогическим древом, монотеизмом и абсолютной монархией. И, разумеется, в этом мире был я-второй. Во всяком случае, тогда ударение было еще на том, что меня двое. И первый - это тот, кто учится в школе, рисует и врет родителям.
Видимо, нужно напомнить себе: это самое "внезапно" было не так уж и внезапно. К этому моменту взаимное противостояние с родителями было таково, что я уже дважды пытался сбежать из дому, на второй раз окончательно понял, что вернут. Что нет среди взрослых никого, кто поверил бы мне на слово, что мне невыносимо жить в этом доме, что я хочу обратно в свой круглосуточный детский сад с кустами крыжовника на заднем дворе, а с ними видеться - два дня в неделю, получать порцию "ты ленивый, глупый, непослушный", после чего быть от них свободным еще неделю.
Я явно отступал в поисках области, куда никто не прошел бы, кроме меня. Я делал себе страну, куда могу уйти в любой момент, откуда меня никогда не станут возвращать в этот дом, и где мне, конечно же, рады. И делал с довольно высокой скоростью.
И вот оттуда идет самая интересная связка моей жизни здесь. Любое состояние "я не могу этого больше вынести" не просто возвращало меня за мою Зеленую дверь, а давало мне еще кусок личности того, кто рос за этой зеленой дверью.
Ко мне возвращалась память обо мне. Для того, чтобы происходили эти "сеансы связи" был, как я теперь понимаю, необходим предельный эмоциональный накал, баланс на грани максимального восприятия и отказа всех систем, обморока. Я довольно рано научился вызывать это состояние чисто физически - дыханием. Гипервентиляция - то, что сопровождает ощущения на грани невыносимости, ну так если создать гипервентиляцию искусственно, довольно легко соскользнуть и в правильный эмоциональный настрой. А оттуда - домой, домой.
И, как я понимаю, все люди в моей жизни делились на тех, рядом с кем "щелкает" и тех, с кем нет. Рядом с теми, с кем "щелкает", я либо восстанавливал память потому, что мог с ними обсуждать мой мир, либо быстро приходил в состояние "невыносимо". Часто, замечу, и то, и другое.
Вторая личность набирала силу рядом со мной, во мне. У моего второго вообще не было проблемы родителей - они умерли в его приблизительные восемь. У моего второго не было проблемы Значимого Старшего - он был. И лучший из всех, кого только можно представить. Я много раз говорил, что если бы его не было на самом деле, его бы стоило выдумать.
И вот, живет себе человек, у него в анамнезе две памяти и, следовательно, два набора действий. Там, где на меня давили или пытались "справиться", я подставлял травму себя-первого - все люди тупые уроды, положиться ни на кого нельзя, а я - лентяй и тупица в их глазах. Там, где этого давления не было - я подставлял себя-второго. И все, что я успевал делать, я делал на втором, конечно же.
Но как только я входил в состояние себя-второго, меня охватывало отчаянье. Боже мой, я сижу здесь, совершенно один, дом бог знает где, тело чужое, мир чужой, количество чувств и возможностей - куцее и неполноценное. Первое, что мне приходило в голову, когда я в те годы ненадолго приходил в себя - это вопрос "что я тут делаю", отчаянье и желание как можно скорее покончить с собой, потому что это самый короткий путь домой. Я все равно сюда целиком не прорасту, делать мне здесь нечего - ну и так далее.
А память между тем набиралась и набиралась. Я сознательно и последовательно противопоставлял полученный опыт "второго" с тем, который у меня был получен здесь.
И постепенно, очень медленно, очень неуверенно, в каждой имеющейся ситуации у меня стало два выбора. Нет, не так, не в каждой. Сначала два выбора стали появляться в сильно критических ситуациях. В ситуациях большого напряжения. Под ситуациями я, конечно, имею в виду моменты столкновения с другими людьми. Потому что без людей у меня вообще не было проблемы выбора - второй, конечно.
(Как я там написал только что в предыдущем постинге: если бы окружающие не унижали, не оскорбляли, если бы их вообще не было - я был бы золото, а не тот я, в кого они меня постоянно превращают. Юмор ситуации был в том, что в данном случае это было буквально. Я не мог удержаться в себе-втором, когда общался с другими людьми. Почти со всеми и почти всегда.)
Я очень хорошо помню первый раз осознания этого выбора. Я попытался пойти на терапию, начал встречи, ездил на них за город, то есть полтора часа в одну сторону. Там все шло не совсем туда, куда мне хотелось бы, терапевт явно имел в виду разбираться со мной-первым, а мне нужно было - с обоими. И так случилось, что я неверно понял назначенный час и опоздал на сорок пять минут.
Меня отчитали. Мне сказали: ну, сам виноват. Мне сказали: я прождала вас полчаса, больше не стала.
И вот тут я раздвоился. Прямо посреди телефонного разговора. Я-первый рыдал, повторял, что правда же сам виноват, да еще и подвел человека. Я-второй спрашивал себя - ну хорошо, во-первых, это могло случиться с кем угодно, почему такая странная формулировка, будто я действительно должен чувствовать вину. Во-вторых, если я сейчас скажу - мне очень жаль, что вы потеряли полчаса, а я - три, потому что на дорогу туда и обратно, то вот интересно, вы вынетесь из роли моей родительницы и скажете мне хоть слово сочувствия?
Я играл роль виноватого ребенка - мой терапевт играл роль сердитого родителя. Никакого отношения к реальности это не имело. В реальности я потерял три часа и недоумевал, почему человек, к которому я ехал, не стал мне звонить через пятнадцать минут задержки и спрашивать, не случилось ли со мной чего. Вот это была объективная реальность. А рыдающий ребенок, который опять кругом виноват, о котором, разумеется, никто никогда не будет беспокоиться, опоздай он хоть на час - была та самая субъективная реальность травматика, о которой идет речь.
С этого случая я очень старался "раздвоить" все ситуации, которые меня пугали, которые были мне неприятны или, наоборот, слишком хороши для лентяя и тупицы.
Но у меня ничего бы не получилось, не будь у меня второй памяти. Второй личности, которая тоже имела свою немалую травму, смерть родителей была очень серьезным ударом, но бесконечного унижения, вранья, давления и отмены значимости всего того, что он делал - этого с ним не было никогда.
И поскольку мне есть с чем сравнивать, я точно могу сказать - бытовая, растянутая во времени травма хуже. Она деформирует личность, человек забывает, что вообще можно как-то иначе, отменяет как можно больше потребностей - потому что знает, что такое отказ в них. Не отказ от них своей волей и решением - а отказ в них свыше, причем с суждением "ты недостоин".
При этом набор памяти шел и шел. Тот случай с терапевтом дал мне мысль по возможности "пройтись" по еще торчащим узловым точкам, тем местам, откуда я-первый убегал с криком "я сам виноват". Их оказалось довольно много, и вот тогда я начал спускаться по ним, как по звеньям якорной цепи, в мутную воду, чтобы добраться до якоря, торчащего в илистом дне, и выдернуть его наконец уже, чтобы корабль поплыл. Это заняло довольно много времени - и дало новый источник ощущения "невыносимо", конечно же. И опять шла память.
И в какой-то момент я обнаружил, что больше не использую людей как источник невыносимости. Не говоря уже о том, что к тому времени у меня появился опыт близких отношений не на острие отрицательных эмоций, а на спокойном принятии, на "дружище, какое счастье, что". И выяснилось, что неважен знак эмоций, важна их интенсивность.
Один из самых сильных случаев состояния "я сейчас разорвусь" - и память в образовавшуюся щель, потоком память и ощущение настоящего себя - я получил в Венеции, стоя по колено в воде на площади Святого Марка.
Было несколько лет "подвешенности", когда раскачивать окружающих на состояние "невыносимо" уже не позволяло наличие понимания, что это ведет к ретвравматизации, а туда я больше не хочу, но никакого другого способа получать сильные эмоции еще не было. Опять-таки, если бы не моя вторая память - и память о сильнейших эмоциях на совершенно других почвах, - я не смог бы выдержать этот подвис, потому что упадок сил был очень большой. Это между тридцатью восемью и сорока.
Было несколько лет - между семнадцатью и двадцатью двумя, - которые, покажи меня кто в тот момент специалисту, полагаю, расценил бы как шизофрению. Меня спас только тотальный контроль, я вообще контрол-фрик во-первых, во-вторых - никогда не схожу с ума, не обеспечив себе комнату с мягкими стенами. Меня мучали голоса в голове, одни и те же сцены всеобщей гибели, как закольцованная пленка, я был почти неадекватен в то время, когда позволял себе "отплыть", но практически все это время я был у кого-то на виду. И даже спал в проходных комнатах или большой компанией на полу на расстеленных матрасах (с байками до трех ночи, разумеется.)
А потом я решил все-таки попробовать вытащить себя сюда наружу, сделать "вторую" личность - "первой", то есть это я сейчас так думаю, что это было что-то вроде решения, во всяком случае я точно решил не кончать с собой ни в коем случае. А раз уж я решаю жить, то решаю это как следует.
Но, похоже, что вся моя жизнь здесь подчинена этому желанию. Я тащил наружу и приспосабливал здесь свою память всеми силами и всеми способами, какие у меня были. Т. говорит, что я скорее использовал травму, потому что здесь была травма - было бы что-то еще, я использовал бы что-то еще.
Я же думаю, что использовал одну травму, чтобы добраться до другой.
И прожить обе, если уж на то пошло. Два моих детства тотально противоречат одно другому. Я-второй был совершенно убежден, что лучше уж любые родители, чем мертвые. Примерно тридцать лет жизни я узнавал, какими могут быть любые родители. После чего вздохнул и взялся разбираться со своими мертвыми. Даже мертвые любящие родители - это гораздо, гораздо лучше, чем живые любые.
This entry was originally posted at http://three-is-one.dreamwidth.org/118733.html. Please comment there using OpenID.
К тому же, мне нужно подвести некий итог, потому что явно закончен какой-то этап, я его ощущаю как законченный, хотя пока не назову по имени.
Я написал, что травматик живет в субъективной реальности, а потому в состоянии создать их сколько угодно. Это правда.
Но относительно меня я не знаю, что было раньше, курица или яйцо, моя субъективная реальность или травма.
Тут отступление: первые признаки связной, внятной памяти начались между двенадцатью и тринадцатью годами. Начали проступать куски чего-то, что ощущалось как огромный паззл, как нечто единое, о которого у меня оказываются крошечные фрагменты. Но они были будто помечены - я точно знал, что это куски целого. Потому что побочное фантазирование никуда не делось, как и все дети, я выдумывал истории на основе всего, что видел, зорро-инопланетяне-мушкетеры. Хотя следует признать, конечно, что с момента появления самой идеи паззла эти фантазии сильно угасли. На них не хватало ни времени, ни внимания.
Может быть, дело в пресловутом круглосуточном детском саду. Пять дней в неделю я был предоставлен сам себе и занимал сам себя так, как умел. А я умел рассказывать себе истории. На тот момент, помнится, канва была - "Мифы и легенды Древней Греции" Куна. Я хорошо помню кусты крыжовника на заднем дворе кухни нашего детского сада. Это было идеальное убежище. Я очень полюбил подолгу оставаться один, я бы даже сказал, мне это стало необходимо. Мне потом говорили, что вообще-то реакция могла быть и совершенно другая, что такие привычки в семь лет на пустом месте не вырабатываются.
Что ж, мне приятно думать, что уже тогда это место не было пусто, и потребность подолгу быть одному у меня была от меня-второго, меня-домашнего.
Я поглощал книги, рассказывал истории, пытался совместить окружающих взрослых с тем, что у меня есть собственная жизнь, к ним отношения не имеющая. Пересечения были неприятны, я писал об этом много раз, с их стороны были довольно беспомощные попытки "справиться", с моей - улизнуть от того, как со мной справляются. Это накладывалось на крайнюю возбудимость, как я сейчас понимаю, уложенную на очень устойчивую психику. То есть с одной стороны - амплитуда колебаний эмоций была огромна, видимо, куда больше, чем взрослые ожидали от ребенка семи-восьми лет, а с другой - я воспринимал это все как должное. У меня - так, наверное, и у других так же.
Я еще очень много лет разбирал последствия того, что мне никто не сказал, что у других все совершенно иначе.
Так или иначе, но между двенадцатью и тринадцатью пошла вторая память. Моя субъективная реальность внезапно разрослась до размеров другого мира, с картой, архитектурой, искусством, генеалогическим древом, монотеизмом и абсолютной монархией. И, разумеется, в этом мире был я-второй. Во всяком случае, тогда ударение было еще на том, что меня двое. И первый - это тот, кто учится в школе, рисует и врет родителям.
Видимо, нужно напомнить себе: это самое "внезапно" было не так уж и внезапно. К этому моменту взаимное противостояние с родителями было таково, что я уже дважды пытался сбежать из дому, на второй раз окончательно понял, что вернут. Что нет среди взрослых никого, кто поверил бы мне на слово, что мне невыносимо жить в этом доме, что я хочу обратно в свой круглосуточный детский сад с кустами крыжовника на заднем дворе, а с ними видеться - два дня в неделю, получать порцию "ты ленивый, глупый, непослушный", после чего быть от них свободным еще неделю.
Я явно отступал в поисках области, куда никто не прошел бы, кроме меня. Я делал себе страну, куда могу уйти в любой момент, откуда меня никогда не станут возвращать в этот дом, и где мне, конечно же, рады. И делал с довольно высокой скоростью.
И вот оттуда идет самая интересная связка моей жизни здесь. Любое состояние "я не могу этого больше вынести" не просто возвращало меня за мою Зеленую дверь, а давало мне еще кусок личности того, кто рос за этой зеленой дверью.
Ко мне возвращалась память обо мне. Для того, чтобы происходили эти "сеансы связи" был, как я теперь понимаю, необходим предельный эмоциональный накал, баланс на грани максимального восприятия и отказа всех систем, обморока. Я довольно рано научился вызывать это состояние чисто физически - дыханием. Гипервентиляция - то, что сопровождает ощущения на грани невыносимости, ну так если создать гипервентиляцию искусственно, довольно легко соскользнуть и в правильный эмоциональный настрой. А оттуда - домой, домой.
И, как я понимаю, все люди в моей жизни делились на тех, рядом с кем "щелкает" и тех, с кем нет. Рядом с теми, с кем "щелкает", я либо восстанавливал память потому, что мог с ними обсуждать мой мир, либо быстро приходил в состояние "невыносимо". Часто, замечу, и то, и другое.
Вторая личность набирала силу рядом со мной, во мне. У моего второго вообще не было проблемы родителей - они умерли в его приблизительные восемь. У моего второго не было проблемы Значимого Старшего - он был. И лучший из всех, кого только можно представить. Я много раз говорил, что если бы его не было на самом деле, его бы стоило выдумать.
И вот, живет себе человек, у него в анамнезе две памяти и, следовательно, два набора действий. Там, где на меня давили или пытались "справиться", я подставлял травму себя-первого - все люди тупые уроды, положиться ни на кого нельзя, а я - лентяй и тупица в их глазах. Там, где этого давления не было - я подставлял себя-второго. И все, что я успевал делать, я делал на втором, конечно же.
Но как только я входил в состояние себя-второго, меня охватывало отчаянье. Боже мой, я сижу здесь, совершенно один, дом бог знает где, тело чужое, мир чужой, количество чувств и возможностей - куцее и неполноценное. Первое, что мне приходило в голову, когда я в те годы ненадолго приходил в себя - это вопрос "что я тут делаю", отчаянье и желание как можно скорее покончить с собой, потому что это самый короткий путь домой. Я все равно сюда целиком не прорасту, делать мне здесь нечего - ну и так далее.
А память между тем набиралась и набиралась. Я сознательно и последовательно противопоставлял полученный опыт "второго" с тем, который у меня был получен здесь.
И постепенно, очень медленно, очень неуверенно, в каждой имеющейся ситуации у меня стало два выбора. Нет, не так, не в каждой. Сначала два выбора стали появляться в сильно критических ситуациях. В ситуациях большого напряжения. Под ситуациями я, конечно, имею в виду моменты столкновения с другими людьми. Потому что без людей у меня вообще не было проблемы выбора - второй, конечно.
(Как я там написал только что в предыдущем постинге: если бы окружающие не унижали, не оскорбляли, если бы их вообще не было - я был бы золото, а не тот я, в кого они меня постоянно превращают. Юмор ситуации был в том, что в данном случае это было буквально. Я не мог удержаться в себе-втором, когда общался с другими людьми. Почти со всеми и почти всегда.)
Я очень хорошо помню первый раз осознания этого выбора. Я попытался пойти на терапию, начал встречи, ездил на них за город, то есть полтора часа в одну сторону. Там все шло не совсем туда, куда мне хотелось бы, терапевт явно имел в виду разбираться со мной-первым, а мне нужно было - с обоими. И так случилось, что я неверно понял назначенный час и опоздал на сорок пять минут.
Меня отчитали. Мне сказали: ну, сам виноват. Мне сказали: я прождала вас полчаса, больше не стала.
И вот тут я раздвоился. Прямо посреди телефонного разговора. Я-первый рыдал, повторял, что правда же сам виноват, да еще и подвел человека. Я-второй спрашивал себя - ну хорошо, во-первых, это могло случиться с кем угодно, почему такая странная формулировка, будто я действительно должен чувствовать вину. Во-вторых, если я сейчас скажу - мне очень жаль, что вы потеряли полчаса, а я - три, потому что на дорогу туда и обратно, то вот интересно, вы вынетесь из роли моей родительницы и скажете мне хоть слово сочувствия?
Я играл роль виноватого ребенка - мой терапевт играл роль сердитого родителя. Никакого отношения к реальности это не имело. В реальности я потерял три часа и недоумевал, почему человек, к которому я ехал, не стал мне звонить через пятнадцать минут задержки и спрашивать, не случилось ли со мной чего. Вот это была объективная реальность. А рыдающий ребенок, который опять кругом виноват, о котором, разумеется, никто никогда не будет беспокоиться, опоздай он хоть на час - была та самая субъективная реальность травматика, о которой идет речь.
С этого случая я очень старался "раздвоить" все ситуации, которые меня пугали, которые были мне неприятны или, наоборот, слишком хороши для лентяя и тупицы.
Но у меня ничего бы не получилось, не будь у меня второй памяти. Второй личности, которая тоже имела свою немалую травму, смерть родителей была очень серьезным ударом, но бесконечного унижения, вранья, давления и отмены значимости всего того, что он делал - этого с ним не было никогда.
И поскольку мне есть с чем сравнивать, я точно могу сказать - бытовая, растянутая во времени травма хуже. Она деформирует личность, человек забывает, что вообще можно как-то иначе, отменяет как можно больше потребностей - потому что знает, что такое отказ в них. Не отказ от них своей волей и решением - а отказ в них свыше, причем с суждением "ты недостоин".
При этом набор памяти шел и шел. Тот случай с терапевтом дал мне мысль по возможности "пройтись" по еще торчащим узловым точкам, тем местам, откуда я-первый убегал с криком "я сам виноват". Их оказалось довольно много, и вот тогда я начал спускаться по ним, как по звеньям якорной цепи, в мутную воду, чтобы добраться до якоря, торчащего в илистом дне, и выдернуть его наконец уже, чтобы корабль поплыл. Это заняло довольно много времени - и дало новый источник ощущения "невыносимо", конечно же. И опять шла память.
И в какой-то момент я обнаружил, что больше не использую людей как источник невыносимости. Не говоря уже о том, что к тому времени у меня появился опыт близких отношений не на острие отрицательных эмоций, а на спокойном принятии, на "дружище, какое счастье, что". И выяснилось, что неважен знак эмоций, важна их интенсивность.
Один из самых сильных случаев состояния "я сейчас разорвусь" - и память в образовавшуюся щель, потоком память и ощущение настоящего себя - я получил в Венеции, стоя по колено в воде на площади Святого Марка.
Было несколько лет "подвешенности", когда раскачивать окружающих на состояние "невыносимо" уже не позволяло наличие понимания, что это ведет к ретвравматизации, а туда я больше не хочу, но никакого другого способа получать сильные эмоции еще не было. Опять-таки, если бы не моя вторая память - и память о сильнейших эмоциях на совершенно других почвах, - я не смог бы выдержать этот подвис, потому что упадок сил был очень большой. Это между тридцатью восемью и сорока.
Было несколько лет - между семнадцатью и двадцатью двумя, - которые, покажи меня кто в тот момент специалисту, полагаю, расценил бы как шизофрению. Меня спас только тотальный контроль, я вообще контрол-фрик во-первых, во-вторых - никогда не схожу с ума, не обеспечив себе комнату с мягкими стенами. Меня мучали голоса в голове, одни и те же сцены всеобщей гибели, как закольцованная пленка, я был почти неадекватен в то время, когда позволял себе "отплыть", но практически все это время я был у кого-то на виду. И даже спал в проходных комнатах или большой компанией на полу на расстеленных матрасах (с байками до трех ночи, разумеется.)
А потом я решил все-таки попробовать вытащить себя сюда наружу, сделать "вторую" личность - "первой", то есть это я сейчас так думаю, что это было что-то вроде решения, во всяком случае я точно решил не кончать с собой ни в коем случае. А раз уж я решаю жить, то решаю это как следует.
Но, похоже, что вся моя жизнь здесь подчинена этому желанию. Я тащил наружу и приспосабливал здесь свою память всеми силами и всеми способами, какие у меня были. Т. говорит, что я скорее использовал травму, потому что здесь была травма - было бы что-то еще, я использовал бы что-то еще.
Я же думаю, что использовал одну травму, чтобы добраться до другой.
И прожить обе, если уж на то пошло. Два моих детства тотально противоречат одно другому. Я-второй был совершенно убежден, что лучше уж любые родители, чем мертвые. Примерно тридцать лет жизни я узнавал, какими могут быть любые родители. После чего вздохнул и взялся разбираться со своими мертвыми. Даже мертвые любящие родители - это гораздо, гораздо лучше, чем живые любые.
This entry was originally posted at http://three-is-one.dreamwidth.org/118733.html. Please comment there using OpenID.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-11-12 04:51 pm (UTC)То, что вы пишете - практически про меня, только я вместо садика-без-мамы жила как раз с мамой и ее постоянным "ты ничтожество, ты виновата во всем" и т.п. - до 30 лет. Еле выжила, если честно.
Я не придумывала себе параллельную реальность, но очень близка была к тому, поэтому вас очень хорошо понимаю.
И очень хорошо понимаю про "раскачивать окружающих на состояние "невыносимо".
Поэтому вопрос про терапию. И, кстати, вы же раньше жили в Питере - а вдруг здесь есть какие-то рекомендации, к кому?
Спасибо большое за ваш пост.
no subject
Date: 2013-11-12 05:25 pm (UTC)ее я рекомендовать бы не стал, потому что не знаю, я так не сработался, или это не частный случай.
no subject
Date: 2013-11-12 05:06 pm (UTC)Пока замечу про дыхание, интересные эффекты если дышать до определенных точек. Например до диафрагмы, а потом чтобы вдох разбивался на маленький салют внутри, а потом задержка. Ну и с другими можно кое-что делать.
У меня случилось вспомнить не вторую себя, а себя вообще, тот стержень на который надеваются жизни, причем как и друг за дружкой, так и вширь, по их протяжению.
Сразу очень много себя :) И да, их было смешно включать в тех ситуациях. когда именно я не справляюсь.
Но самое страшное и прекрасное одновременно, это сам стержень. Это и свобода и ограничение одновременно. С одной стороны понимаешь какая реальная цена этого существование, чем и как она заплачена, и зачем, и почему. С другой стороны, знание того кто я есть, и что от этого ни куда не деться.
no subject
Date: 2013-11-12 05:28 pm (UTC)сейчас я говорю - "я". в крайнем случае, если хочу выделить именно эту жизнь - "я-здесь". а все остальное - "я-дома". и этого остального да, много :)
(no subject)
From:no subject
Date: 2013-11-12 05:33 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-12 05:43 pm (UTC)"как узнать, продолжается твоя миссия или нет? очень просто, если ты жив - ты еще ее не закончил" (не помню цитату дословно.)
быстрый уход при помощи любящих мертвых для меня может означать только одно - сделал уроки и гулять побежал.
(no subject)
From:no subject
Date: 2013-11-12 06:00 pm (UTC)сейчас только сейчас научилась вызывать в себе похожее состояние - не того, который был, а того, кто сейчас может без моего прошлого справиться с задачей.
no subject
Date: 2013-11-12 08:52 pm (UTC)(no subject)
From:no subject
Date: 2013-11-12 06:20 pm (UTC)когда есть на чей опыт опереться,и понять хоть немного, что происходит и что делать с этим дальше - это удача и счастье, действительно.
и удача этого мира, что у него есть Вы и все, кто у Вас. многажды ура:)
no subject
Date: 2013-11-12 08:20 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-12 06:25 pm (UTC)Прекрасная информация, практически пособие, как всегда у вас.
no subject
Date: 2013-11-12 08:19 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-12 06:40 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-12 08:19 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-12 08:18 pm (UTC)а поговорить с умным и внимательным человеком у меня есть с кем :)
no subject
Date: 2013-11-12 08:39 pm (UTC)Мой "второй" до сих пор при мне, тоже появился где-то в 12-13, и тоже как олицетворение "я - дома", или я - которая - есть - на - самом - деле. Оглядываясь назад, также совершенно ясно, что не случились этого пробуждения, пришлось бы отсюда уходить.
Спасибо вам за пост. И за то, что решили жить.
no subject
Date: 2013-11-12 08:58 pm (UTC)(no subject)
From:no subject
Date: 2013-11-12 09:06 pm (UTC)Правда, иногда из-за этого возникает ощущение, что собственно меня-то и нет. Есть мозаика, коллаж из этих самых персонажей.
no subject
Date: 2013-11-12 09:21 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2013-11-12 09:27 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-12 10:03 pm (UTC)но то, что проработано, я вполне могу проговаривать. и сейчас уже нужен скорее навык вербализации и только он. мужество необходимо, когда сил мало. ну так пока их было мало, я молчал :)
в тетрадочку записывал :)
no subject
Date: 2013-11-12 10:21 pm (UTC)долго мучалась этой темой и вдруг, вдруг!
однажды!
в разговоре, с человеком, от него прозвучало - "...и я пришла в этот род..."
и тут-то меня и осенило - а может, подселенцы - это мы? :)))
это была поворотная точка, с которой "я-за-стеклом" стал выходить на сцену, а "я-местный" стал уходить в тень.
очень интересно жить :)
волнительно и радостно читать то что пишете вы,
спасибо
no subject
Date: 2013-11-12 10:27 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-13 03:41 am (UTC)no subject
Date: 2013-11-13 06:22 am (UTC)no subject
Date: 2013-11-13 08:09 am (UTC)и зачем, и почему, и кто именно все это устроил.
no subject
Date: 2013-11-14 12:12 am (UTC)мне бы не хватило духу.
у меня, как и у многих тут и там - 2 жизни.
одна с ранних лет - внутри, другая, подчас вынужденная, снаружи.
тоже реальность вынуждала думать такое насчет родителей.
но поскольку, к сожалению, я никогда не обманывалась, подобно многим детям, насчет "меня к ним подселили", пришлось срочно трактовать по-другому нашу полную с ними инопланетность.
да и со многим в этом мире тоже.
дальше комплексы и проблемы в этой жизни пошли все банальные и известные.
но вот что не ожидалось - чем старше становлюсь, тем больше забираюсь в свой мир, тем больше оживает "второе я" и стирается, истончается до тени первое. как сказал когда-то давно один мой друг: "такими темпами ты когда-нибудь просто схлопнешься сама в себе, как "черная дыра". но "контрол-фрик" во мне помогает тоже, да, не только мешает.
хотя иногда жалею. может, если б не он, "вторая я" уже давно бы улетела куда-то. возможно, к себе домой.
no subject
Date: 2013-11-14 12:39 am (UTC)вы не первая, кто мне пишет - да, очень знакомо.
(хотя вот сразу насчет "комплексы и проблемы банальные и известные". это которые? почему именно они? почему вы говорите о них так, будто это общеизвестный факт, "из другой жизни в другом мире проистекают всем известные банальные проблемы"? мне мои были неизвестны. я искал аналог и не находил. а как дорого бы дал за то, что кто-нибудь взял бы и расписал мне - вот такие тебя ждут комплексы и проблемы. я бы вышел из этой свистопляски лет на десять раньше. почему все говорят об этом как о чем-то очевидном, а я постоянно сталкивался с тем, что аналогов нет и все нужно формулировать с белого листа и раскладывать по совершенно безымянным полкам.)
скажите, а почему вы не пишете об этом сами? только потому, что "не хватает духу"?
но ведь хватает оставлять комментарий у меня? его много народу прочтет, действительно много. или это не в счет?
(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2013-11-14 10:52 am (UTC)no subject
Date: 2013-11-14 04:53 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-14 06:59 pm (UTC)Вот вы пишете очень важное - "После чего вздохнул и взялся разбираться со своими мертвыми. Даже мертвые любящие родители - это гораздо, гораздо лучше, чем живые любые" -
можно ли вас спросить, как вы разбираетесь со своими мёртвыми? Существует ли у вас возможность как-то изменить их статус или свой статус, чтобы общаться с ними на равных? Или же тут может идти речь только о восстановлении памяти о них? О погружении в память вашего рода, память плоти вас-настоящего?
Если вас затрудняет этот разговор, то давайте не будем об этом. Просто это всё очень важно, вот и спрашиваем:)
no subject
Date: 2013-11-14 07:08 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2013-11-14 09:33 pm (UTC)В последнее время (хотя и раньше, но в последнее время - особенно) много думал про взаимосвязи своих суб-личностей и что это вообще такое. Если посмотреть на опыт всех известных мне людей в этом вопросе, общая картина представляется так: есть некое явление, которое существует как факт, и есть множество теорий, описывающих этот факт и выделяющих разные акценты. Суб-личности и суб-миры - однозначно существуют в рамках человеческой психики. Их реальность как отдельных планет или параллельных вселенных, конечно, сомнительна, но это не делает их менее интересными и важными. Скорее даже наоборот.
А вот акценты отношений с такими явлениями - это уже частные случаи. У меня тоже есть своя теория по этому вопросу)
Я тут выше увидел комментарий Киры и Таты, и ваш ответ на него. Мне кажется, что речь идет об одном факте, но о разных теориях, описывающих этот факт и отношения с ним. Поэтому я тут немножко встряну и осмелюсь еще раз попросить о том же самом: при всей разнице в подходах ваш текст очень "в тему". И учитывая контингент народа в "Альтерристике", вряд ли он кого-то собьет, смутит или введет в заблуждение. А вот помочь в каких-то аспектах взаимоотношений с "вторым я" очень даже может.
Мне кажется прекрасным и естественным подход "другой мир как адаптация, полезное качество и способ выжить", вместо распространенного "это уход в мечты от реальности". И каждый раз, когда я вижу текст на близкую тему, я просто по-человечески радуюсь, что хоть кто-то это замечает.
Меня только сильно резануло, что в одном из комментариев вы обозначаете это как шизофрению. Шизофреники вообще-то не способны на такую работу над собой и такой мощный самоанализ. Вообще такое чувство, что клиническая шизофрения - это как раз поломка того механизма, который позволяет выстраивать суб-личности и суб-миры.
no subject
Date: 2013-11-14 10:12 pm (UTC)я ничего не имею против использовать что-то из моих наработок в отношениях с "вторым я" - в конце концов, диссоциация бывает иногда способом восстановить личность, а не только разрушить. а встречается достаточно часто. всем, что касается психологической стороны - я готов делиться со ссылкой на себя.
но насчет чьих бы то ни было концепций других миров и странствий по ним - нет. я с этим не работаю. я не вожу по ним других, я в самом крайнем случае - пишу литературу. если подбирать аналогии - я не толкинист, я толкин :)
что же касается шизофрении - есть по крайней мере две книги, которые написаны людьми, сумевшими выйти из нее. именно работой над собой и самоанализом. автор второй - занимается сейчас, насколько я понимаю, как раз психологией и психопатией, побывав внутри, она может объяснить врачам, что ведет к ухудшению состояния, а что - выводит наружу.
(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2013-11-15 01:43 pm (UTC)no subject
Date: 2013-11-15 03:56 pm (UTC)легче хоть немного дистанцироваться, а тяжелее - иногда как полезет совсем непонятное, и поди классифицируй его :)
(no subject)
From:no subject
Date: 2013-11-19 11:25 am (UTC)Отдельное Вам спасибо за этот пост.
И как от психиатра и как от человека, знакомого с подобными переживаниями изнутри.
no subject
Date: 2013-11-19 07:28 pm (UTC)это очень отзывается внутри, прямо целая буря сразу ))