a_str | О новых героях нашего времени

Эта статья, помимо нескольких разговоров, из которых она появилась, имеет совсем уж эпиграф: в одном сообществе, где обсуждаются вопросы психотерапии как практики и куда писать имеют право только специалисты, то есть отбор очень строгий, на днях появился вопрос - дорогие коллеги, а как вы думаете, почему такую популярность набирает образ вампира-героя? Не анти-героя, не злодея, а именно героя, положительного персонажа?
И первые же три комментария сводились в основном к тому, что, мол, все это просто очень нравится глупым девочкам-подросткам.
Я же совершенно уверен, что причина появления в мире воображаемого (то есть в литературе, кинематографе и прочих носителях и генераторах идеального) вампира-героя куда сложнее и любопытнее, чем подростковый кризис одного или нескольких поколений.

Новые герои нашего времени.

В качестве пролога. Герои нашего времени.

У Джоан Роулинг в седьмой книге – «Дары смерти», которую я считаю лучшей книгой цикла, настолько там велико (и результативно) усилие всех действующих лиц, - появляется чрезвычайно интересная тема. Волшебных народов много, но именно люди оставили за собой право носить волшебные палочки как первый и необходимый признак своей «волшебности». Одновременно с этим все, кто лишен этой привилегии, пусть их род куда старше человеческого, считаются «вторым сортом».

Волшебная палочка – личное оружие волшебника. Оружие благородного боя, дуэльного. Старшую палочку невозможно получить как свою, если просто перерезать горло ее владельцу, его необходимо победить в бою, в столкновении, в дуэли.

При этом право носить волшебную палочку может быть отнято, если волшебник не соблюдает определенный кодекс поведения.

То есть речь идет о рыцарстве в рамках волшебного мира.

При этом речь идет о рыцарстве, которое иногда может задаться целью найти аналог Грааля для волшебного мира (добыча философского камня, сбор в одних руках всех трех Даров Смерти и так далее), но никогда не исполняет служения ни прекрасной даме, ни сюзерену.

Почему я перечисляю именно эти признаки? Честный бой с равным себе, служение прекрасной даме, поиск Грааля? Потому что именно это всегда было отличительными признаками рыцарского братства.

Но у героев Роулинг есть и значительное отличие от классической модели. Войти в это братство может только маг. Человек, обладающий волшебными способностями.

1. Король Артур – король в прошлом, король в грядущем. О рыцаском идеале.

Хорошо, а как же обстоят дела в современном маггловском мире?
А вернее – как обстоят дела в сфере героического воображаемого?
В течение многих сотен лет идеалы рыцарства были верхом представления о совершенстве. Дамы должны быть прекрасны и благосклонны, рыцари должны быть отважны и верны.

Прекрасных дам я пока что оставлю в стороне.
Речь пойдет исключительно о героях-мужчинах. Более того, о воображаемых героях-мужчинах.

Что же есть рыцарь? Каковы внешние признаки рыцарства, какими качествами он должен обладать? Каковы, в конце концов, первые ассоциации?
Это аристократ. Более того, это аристократ с личным оружием. Рыцарь может быть благороден, а может быть коварен и лжив, но прежде всего – он высокого рода и имеет личное оружие, которым сражается в благородном бою, то есть с равными себе по крови (ибо сказано «не обнажай в тавернах»).

Хейзинга в «Осени средневековья» рассматривает рыцарский идеал как источник утоления прежде всего романтического представления о любви. Идея служения прекрасной даме и самопожертвования совершенно вытесняет идею рыцаря-монаха, рыцаря-солдата, ведь речь идет уже о пятнадцатом веке, когда король Артур – давным-давно легенда, рыцаский орден может быть учрежден в честь упавшей подвязки королевской любовницы, а турниры носят зрелищный и спортивный характер.
Именно в этом виде рыцарство вошло в романы и вообще в мир воображаемого, в таком виде оно очень долго будоражило умы новых и новых поколений, все же помнят, да – «значит, нужные книги ты в детстве читал».
Еще поколение назад (во всяком случае, в моем детстве точно) личное оружие означало очень много. Именные пистолеты. Офицерские кортики – какой мальчишка (да и многие девочки, чего уж там) не продал бы душу за то, чтобы иметь один из них? Крапивинского Мальчика со шпагой (1974 год) его же дети со сверхспособностями потеснили только через пятнадцать лет, все мое детство умами владели мушкетеры, Зорро, Робин Гуд, Айвенго и прочие рыцари. Все войны на всех фронтах вплоть до Второй мировой велись просто людьми. О человеке-пауке еще никто не слышал.
Войны велись мужчинами.
Но последняя мировая война положила этому конец. Еще вернее – конец этому положило ракетное и ядерное оружие, оружие, которое не может быть личным оружием рыцаря и никак не годится для боя один-на-один. И рыцарь – отважный джентльмен с личным оружием – начал уходить со сцены воображаемого. Последний литературный герой, который полностью отвечает идеалам рыцарства – это Джеймс Бонд.

2. Итак, последний стрелок.

Джеймс Бонд. Последний литературный герой, отвечающий образу рыцаря. Оговорюсь сразу, я рассматриваю только всемирно известных персонажей. Я допускаю, что аналоги Бонда могли быть и до него, и после, но вряд ли сыщется персонаж столь же известный.
Рыцарь до мозга костей. Одиночка. Джентльмен. Галантен, безупречен, абсолютно лоялен. Верный слуга Ее Величества. Любимец женщин. Что же до личного оружия – оно почти всегда легендарно. Никаких особенных способностей, выходящих за рамки известной физики, у мистера Бонда нет. Он мастерски владеет оружием, сексуален, физически силен, находчив, отважен – эпитетов может быть масса. Но все они останутся в рамках обычных человеческих возможностей.
И, несмотря на свою уникальность, он – сотрудник. Член определенной организации. Где рядом с ним трудятся еще десятки таких же, как он, хотя он, конечно же, лучший из лучших.

Тут можно меня прервать и воскликнуть – а как же Стрелок? Стрелок из цикла «Темная Башня» Стивена Кинга? Он появился позже и уж точно мировая знаменитость!
Все верно. Он, несомненно, рыцарь. Более того, он рыцарь в поисках Грааля. Правда, при этом ни о каком вассалитете речи не идет, Роланд служит исключительно свету или тому, что таковым считает.
Роланд также принадлежит определенному братству, несмотря на то, что сам – последний его представитель. И тем не менее, набирая себе соратников, он делает их членами этого братства, как бы ни малочисленно оно ни было.
Но вот интересный момент. В первых книгах Роланд – просто человек, да, с молниеносной реакцией, с телом, прошедшим жесточайший тренинг. И только ближе к концу цикла выясняется, что существует так называемое «искусство прикосновения», которым Роланд хотя бы отчасти владеет – не так хорошо, как Джейк, тот просто природный медиум. После двадцати лет трудов над циклом Стивен Кинг переписывает первый том, потому что тот устарел, - и у Роланда появляются сверхспособности.
И Роланд из последнего стрелка становится первой ласточкой.

3. Одиночки со сверхспособностями.

Параллельно с этим возникает такое явление, как супергерой. Самые первые комиксы, повествующие о герое-одиночке, появились еще в первой половине двадцатого века.
Всемирно известный комикс «Человек-Паук» стартовал в 1960 году. И с тех пор набирал и набирал обороты. То же касается Бэтмэна, Супермена и прочих «костюмных» персонажей – раз появившись, они уже не уходят со сцены. Чем бы ни были обусловлены их сверхспособности – личной мутацией, уникальным техническим оборудованием, внеземным происхождением, - эти способности есть.
Рано или поздно у этих одиночек, сражающихся на стороне добра, появляются достойные соперники – суперзлодеи. Которые тоже часто обладают сверхспособностями. То есть налицо – защита добра и одиночный бой с равным. Ну и галантность, конечно. Не припомню супергероя, который не был бы сексуально привлекателен с одной стороны и хоть раз умышленно обидел женщину – с другой.
Но Грааля для них нет. И подвигов во имя прекрасной дамы у них тоже нет. Ими движет героизм в чистом виде – борьба с абстрактным злом, имеющим конкретные воплощения.

4. А что если совместить эти два потока?

Итак, с одной стороны мы имеем принадлежность к братству либо некоей организации, личную доблесть и личное оружие.
С другой – сверхспособности, абсолютное одиночество и тайну личности.
И если, скажем, Роланд имеет в качестве Грааля Темную Башню, то для супергероев-одиночек Грааля нет.

А чем занимается (в пределе) типичный идеальный рыцарь? Победив во всех войнах, защитив всех нежных дев, снискав славу себе и своему сюзерену, он обращался к Граалю. Он искал способ утолить дух. И это всегда считалось самым славным из всех возможных подвигов. И это, повторюсь, многие столетия служило идеалом для поколений и поколений мужчин.

Что же мы имеем сейчас?
Война и личное оружие несовместимы. Путешествия и странствия ради победы добра – не очень понятно, куда именно следует отправляться. Весь мир поделен государственными границами, неразведанных земель нет.
Именно поэтому, я думаю, Стивен Кинг перенес своего рыцаря в другой мир. Но что сделала Джоан Роулинг? Она оставила своих героев в этом мире, но наделила магией, что немедленно превратило для них весь не-магический мир – в земли неверных, в территорию неведомую и чуждую. Которая вместе с тем находится в полной зависимости от их произвола – злой волшебник может запросто разрушить весь маггловский мир, но ни один маггл не в состоянии что-либо сделать ни с одним волшебником.

Современному идеалу воина сил добра недостаточно иметь благородные повадки и личное оружие – он должен быть сверх-человеком. Человеком с иными, нечеловеческими способностями. Только тогда он, оставаясь в пределах этого мира и этого социума, сможет раз за разом входить в чуждый ему мир простых смертных, чтобы... чтобы что?
И вот тут мы подходим к теме «светлых вампиров».
Почему именно вампиры? Потому что они практически идеально совмещают в себе сверхспособности и принадлежность к конкретному братству. Это с одной стороны. А с другой стороны – пребывая в своем, запертном для смертных мире, они вынуждены постоянно вступать в контакт с «простецами», хотя бы по той простой причине, что люди – их пища.
Но в отличие от героев-одиночек, к их братству можно присоединиться – если тебя сочтут достойным. Причем присоединиться может любой человек, ранее никакими способностями не обладавший. У вампиров существует кодекс поведения, существует даже некий устав, которому они обязаны подчиняться – не выходить на свет, остерегаться сербра и так далее. И весь человеческий мир для них – настоящая терра инкогнита. Их необязательно выводить за рамки этого мира, они, если так можно выразиться, потенциально социализируемы.

И вот, на основе тех же комиксов, появляется новый герой с невероятной харизмой - Алукард, главное действующее лицо сериала «Хеллсинг».
Он обладает одновременно чертами старого и нового идеала – он пользуется личным оружием, он лоялен, он служит женщине, у него есть личный кодекс чести. (Интересно, кстати, что при этом его хозяйка – именно глава Ордена рыцарей, во всяком случае, так ее постоянно именуют.) Из обязательных черт «нового рыцаря» при нем - его сверхспособности, практически бессмертие, но, - вот тут я прошу обратить внимание – постоянная скука. Бесконечная неутоленность духа. Он служит своей хозяйке как вассал – но никак не рыцарь.

Следующий шаг в этом направлении, конечно же, - вампир влюбленный. Вампир, жертвующий собой во имя прекрасной дамы. Я не читал ни одной книги из серии «Сумерки» - но я вижу афиши фильмов. Полагаю, это только начало.

Эпилог или куда катится этот мир.

Итак, аристократ с личным оружием уходит в прошлое. Институт рыцарства как такового – уходит в прошлое. Институт мужчины-рыцаря, воина, чья сила – в его мужестве, мастерском владении оружием, отваге, удаче – уходит в прошлое.
И мне очень интересно, кто его заменит. Уже понятно, что это будет сверхчеловек. Уже понятно, что он будет принадлежать клану (или братству, или организации) таких же, как он сам, и этот клан будет обладать всеми признаками ордена или, если угодно, масонской ложи – устав, иерархия, тайна, огромная власть в мире «магглов». (Этой линейке, кстати, отвечают все «Дозоры» Лукьяненко. И, подозреваю, еще множество книг, которые я не читал.)
И больше всего меня – и, думаю, не только меня – интересует, что же станет Граалем нового рыцарства. Что утолит дух этих сверхлюдей. Потому что служение даме или силам добра – прекрасно само по себе и дает массу возможностей для все новых и новых серий, но рано или поздно возникнет потребность идеализации идеала, если можно так выразиться. Хороший рыцарь – служит даме, идеальный рыцарь – ищет Грааль.
«Последний же враг истребится – смерть».