Я сейчас читаю "Нога как точка опоры" Сакса.
С ним случилась тяжелая история - он упал в горах, порвал мышцы левой ноги до полной недееспособности, загремел в больницу на несколько недель.
И когда он пришел в себя после операции, то выяснил, что левой ноги у него больше нет как идеи, он ее мало того что не чувствует, а вообще не воспринимает, вплоть до "что это за муляж мне пришили".
Ему пришлось положить много сил и времени на то, чтобы восстановить ходьбу, а после бег, и все это время он вел записи.
О том, как стало страшно - он же сам врач, он сталкивался с тем, что его пациенты "теряли" не просто ногу, а всю левую или правую сторону, - о том, как долго и тяжело возвращалась не только чувствительность, а сама идея того, что можно ходить на двух ногах. Первую неделю после операции он даже не мог заставить мышцы напрячься.
О том, какой ересью, какой издевкой кажется мысль о том, чтобы из горизонтального положения перейти в вертикальное. О том, как сузилось его зрение до размеров палаты - он воспринимал только маленький объем пространства, три на три метра, за пределами этого куба все казалось плоским и нереальным.
(Что, кстати, сущая правда, я как-то месяц провел в больнице в жесточайшем карантине, после этого выйти в большое пространство казалось чем-то нереальным, все время ищешь стену в двух метрах от себя и голова кружится.)
О том, как он выбирался из всех этих страхов и волнений, тщательно фиксируя как вход в них, так и выход.
(О том, что очень помогает музыка.)
И о том, как он пытался сказать об этом врачам. Безрезультатно в большинстве случаев.
А еще о том, что он говорил с другими больными. И что каждый, буквально каждый из этих людей проходит все стадии, которые прошел он - и нарушение целостности, и отрицание имеющейся части себя, и невозможность встать и перейти к полноценной жизни, и мимолетную (а то и яростную и надолго) ненависть к прохожим и даже кошкам, которые движутся легко и свободно - в отличие от тебя.
И не то удивительно, что никого из этих людей не выслушали врачи. Удивительно то, что эти люди не слышали сами себя. То, что с ними происходило, скользило по ним, как тень по стене, оставляя в лучшем случае в равнодушии. Не зная, как они попали в беспомощность и зависть, они не знали, как из них выйти.
И более того, вообще не видели какого-то выбора на этом месте. Так есть. И все.
Есть некая разновидность смирения, которая превращает в жертву. Некое отношение к миру как к данности, ничем не изменяемой. Некое отношение к информации, которая поступает извне.
Все это я называю праздностью и растратой, праздным вниманием. Обратной осознанному вниманию. Именно оно сейчас так ценно как ресурс- праздное внимание, вялое, без рефлексии, куда потянули, туда и пошло.
А хорошая, годная рефлексия - это не фиксация на своих переживаниях и перебирание их без конца. Это фиксация на том, как ты входишь в переживания и как ты из них выходишь. Что тебя ввергает в отчаянье, а что - в радость. И умение этим управлять. И проживать каждую эмоцию в ее полноте, а не в "так есть и все". А то так и останемся неходячими пациентами.
С ним случилась тяжелая история - он упал в горах, порвал мышцы левой ноги до полной недееспособности, загремел в больницу на несколько недель.
И когда он пришел в себя после операции, то выяснил, что левой ноги у него больше нет как идеи, он ее мало того что не чувствует, а вообще не воспринимает, вплоть до "что это за муляж мне пришили".
Ему пришлось положить много сил и времени на то, чтобы восстановить ходьбу, а после бег, и все это время он вел записи.
О том, как стало страшно - он же сам врач, он сталкивался с тем, что его пациенты "теряли" не просто ногу, а всю левую или правую сторону, - о том, как долго и тяжело возвращалась не только чувствительность, а сама идея того, что можно ходить на двух ногах. Первую неделю после операции он даже не мог заставить мышцы напрячься.
О том, какой ересью, какой издевкой кажется мысль о том, чтобы из горизонтального положения перейти в вертикальное. О том, как сузилось его зрение до размеров палаты - он воспринимал только маленький объем пространства, три на три метра, за пределами этого куба все казалось плоским и нереальным.
(Что, кстати, сущая правда, я как-то месяц провел в больнице в жесточайшем карантине, после этого выйти в большое пространство казалось чем-то нереальным, все время ищешь стену в двух метрах от себя и голова кружится.)
О том, как он выбирался из всех этих страхов и волнений, тщательно фиксируя как вход в них, так и выход.
(О том, что очень помогает музыка.)
И о том, как он пытался сказать об этом врачам. Безрезультатно в большинстве случаев.
А еще о том, что он говорил с другими больными. И что каждый, буквально каждый из этих людей проходит все стадии, которые прошел он - и нарушение целостности, и отрицание имеющейся части себя, и невозможность встать и перейти к полноценной жизни, и мимолетную (а то и яростную и надолго) ненависть к прохожим и даже кошкам, которые движутся легко и свободно - в отличие от тебя.
И не то удивительно, что никого из этих людей не выслушали врачи. Удивительно то, что эти люди не слышали сами себя. То, что с ними происходило, скользило по ним, как тень по стене, оставляя в лучшем случае в равнодушии. Не зная, как они попали в беспомощность и зависть, они не знали, как из них выйти.
И более того, вообще не видели какого-то выбора на этом месте. Так есть. И все.
Есть некая разновидность смирения, которая превращает в жертву. Некое отношение к миру как к данности, ничем не изменяемой. Некое отношение к информации, которая поступает извне.
Все это я называю праздностью и растратой, праздным вниманием. Обратной осознанному вниманию. Именно оно сейчас так ценно как ресурс- праздное внимание, вялое, без рефлексии, куда потянули, туда и пошло.
А хорошая, годная рефлексия - это не фиксация на своих переживаниях и перебирание их без конца. Это фиксация на том, как ты входишь в переживания и как ты из них выходишь. Что тебя ввергает в отчаянье, а что - в радость. И умение этим управлять. И проживать каждую эмоцию в ее полноте, а не в "так есть и все". А то так и останемся неходячими пациентами.
no subject
Date: 2014-01-13 08:36 pm (UTC)Для меня это был пример чистого намерения. Мне кажется он в принципе не представлял, как это так он - и не ходит. Ему было надо - и он полз или карабкался, изо всех сил, все остальное - вторично. Похоже человек действительно слишком большое внимание придает своим собственным, да и чужим отрицательным переживаниям. А кот просто делал то, что ему было надо. Не смотря ни на что.
no subject
Date: 2014-01-13 09:01 pm (UTC)это, помимо всего прочего, история о том, что если хочешь, чтобы получилось, сделай так, чтобы получилось хоть что-то. или зайди с другой стороны :)
но и о намереньи тоже, да :)
no subject
Date: 2014-01-13 09:43 pm (UTC)Может это банально, однако похоже рецепт только один: "не сдавайся". Вообще. Никогда. Когда для лично для тебя других вариантов нет и быть не может. Точка:)
no subject
Date: 2014-01-13 10:49 pm (UTC)а вот когда тебе душу рвет от непонимания, что происходит, от нарушенной целостности, от искаженного восприятия, тут не совсем "не сдавайся". тут "воспринимай, анализируй, не сдавайся, снова анализируй, снова воспринимай".
те физические действия, которые он совершает, идя к выздоровлению, поразили меня гораздо меньше, чем то, как он балансирует на своих эмоциональных спадах и подъемах - не игнорирует их, как остальные пациенты (они же там тоже многие не сдавались, полная клиника), а пользуется как рычагами, источником сил.
no subject
Date: 2014-01-14 09:46 am (UTC)no subject
Date: 2014-01-18 11:33 am (UTC)