Видимо, существует своего рода экспансия, не та, которая принята у человечества, но как ее точно назвать, я еще не придумал.
Поддаваясь этому потоку, люди ищут в себе признаки магических существ и начинают говорить "мы, драконы" или "мы, эльфы" - точно так же, как говорили совсем недавно "мы, урки" или "мы, коммунисты". Видимость некой силы побуждает поскорее примкнуть к ней ради каких-то невыразимых благ или защиты, но на что направлена эта сила? Человеческие формирования после неких накоплений начинают завоевывать территорию физическую, здесь же, видимо, идет речь о территории исключительно метафизической, территории сознания-духа, и цель этих завоеваний, в сущности, ничем не отличается от целей урок или коммунистов - как можно больше. Иначе все это не имело бы такого размаха.
И совершенно другую картину являют собой твари, которых действительно мало. Их так исчезающе мало, что они готовы верить на слово любому, кто причислит себя к их среде. Ты только будь, мы примем, ты способен, любой способен, ты только не сорвись.
Они знают друг друга по именам или запаху, неважно. Они в любой момент могут обратиться друг к другу - за помощью, поддержкой, советом, за тем, чтобы просто удостовериться, что все еще есть, - но смотрят при этом в зеркало. Им не надо доказывать, что ты можешь быть в этой малой стае - им надо доказывать обратное. И то с первого разу - никогда не поверят.
Интересно вот что. При изначальной вроде бы метафизической сути их территорий в какой-то момент у каждого произошел щелчок - с переходом на территории самые что ни на есть физические, но не на уровне манипуляцией материей, а на уровне построения духа. И в тот момент, когда такая тварь из блужданий в мирах духовных возвращается в мир физический, видимо, происходит окончательное превращение. Так вот это блуждание у меня каким-то образом прочно связывается в голове с идеей потери шаманской силы. Нужно выйти с тех территорий - и одновременно остаться в них.
Во все это прекрасно укладывается нелюбимая мною "Техану". Не дай бог соискателю на момент утраты силы пригреть у себя под боком женщину, которая считает его просто великим магом. Когда сила вернется - уже не имеющая отношения к магии, а та самая экстерриториальность, которая одновременно и всеведенье, такая женщина сделает все, от нее зависящее, чтобы соискатель остался просто великим магом, утратившим силу. Вот почему я не люблю эту книжку. Сошлось наконец-то.
Поддаваясь этому потоку, люди ищут в себе признаки магических существ и начинают говорить "мы, драконы" или "мы, эльфы" - точно так же, как говорили совсем недавно "мы, урки" или "мы, коммунисты". Видимость некой силы побуждает поскорее примкнуть к ней ради каких-то невыразимых благ или защиты, но на что направлена эта сила? Человеческие формирования после неких накоплений начинают завоевывать территорию физическую, здесь же, видимо, идет речь о территории исключительно метафизической, территории сознания-духа, и цель этих завоеваний, в сущности, ничем не отличается от целей урок или коммунистов - как можно больше. Иначе все это не имело бы такого размаха.
И совершенно другую картину являют собой твари, которых действительно мало. Их так исчезающе мало, что они готовы верить на слово любому, кто причислит себя к их среде. Ты только будь, мы примем, ты способен, любой способен, ты только не сорвись.
Они знают друг друга по именам или запаху, неважно. Они в любой момент могут обратиться друг к другу - за помощью, поддержкой, советом, за тем, чтобы просто удостовериться, что все еще есть, - но смотрят при этом в зеркало. Им не надо доказывать, что ты можешь быть в этой малой стае - им надо доказывать обратное. И то с первого разу - никогда не поверят.
Интересно вот что. При изначальной вроде бы метафизической сути их территорий в какой-то момент у каждого произошел щелчок - с переходом на территории самые что ни на есть физические, но не на уровне манипуляцией материей, а на уровне построения духа. И в тот момент, когда такая тварь из блужданий в мирах духовных возвращается в мир физический, видимо, происходит окончательное превращение. Так вот это блуждание у меня каким-то образом прочно связывается в голове с идеей потери шаманской силы. Нужно выйти с тех территорий - и одновременно остаться в них.
Во все это прекрасно укладывается нелюбимая мною "Техану". Не дай бог соискателю на момент утраты силы пригреть у себя под боком женщину, которая считает его просто великим магом. Когда сила вернется - уже не имеющая отношения к магии, а та самая экстерриториальность, которая одновременно и всеведенье, такая женщина сделает все, от нее зависящее, чтобы соискатель остался просто великим магом, утратившим силу. Вот почему я не люблю эту книжку. Сошлось наконец-то.
no subject
Date: 2006-07-25 07:37 pm (UTC)