23 июня

[a_str]

312
Случилось так, что возник вопрос: а что разделяет ритуал и его носителя?

Можно ли принимать носителя ритуала - и при этом не принимать его ритуалов,то есть, по сути, уполовинить сентенцию про свой устав и чужой монастырь. При каких условиях, кроме абсолютной толерантности участников контакта, возможно не влипнуть в "принимай мои ритуалы или я так не играю"?

Надо, видимо, каким-то образом разделять ритуалы и ролевую игру.

Отличить одно от другого очень просто: ритуалы поддерживают жизнь и душевное спокойствие конкретного человека, часто им выдуманы (речь идет о личных ритуалах, вроде на трещины в асфальте не наступать сугубо в пасмурный день, общественные ритуалы принимаются в готовом виде ).

То есть схема "я - таков, поэтому таковы мои ритуалы".

Ролевая игра работает по обратной схеме. "Если я соблюдаю такие-то ритуалы, то я...(то-то и то-то, это сильно зависит от того, действует человек в одиночку или в компании - успешен, имею долю эльфийской крови, воцерковлен, свой для тех, в ком я заинтересован и так далее, вариантов множество). Мне жаль об этом говорить, но огромная часть "верующих" как раз занимается ролевой игрой, то есть убеждена, что, соблюдая определенные ритуалы, автоматически принадлежит конкретной церкви. Ключевое слово здесь "автоматически", конечно.

Интересно тут вот что. Ролевая игра диктует определенную маску. Определенные условия, на которых возможно взаимодействовать с человеком - именно с ним самим, а не с его пространством, тогда как ритуал дает возможность взаимодействия с пространством этого человека. При ролевой игре условием общения является "пока ты не примешь меня таким, каким я себя вижу, ты меня по-настоящему не поймешь ( и "поймешь" всегда используется в значении "оценишь")", и это же, кстати, является основой тотального держания-раскачивания, обязательная роль, выход за рамки которой немедленно карается. Я думаю, можно не уточнять, что здесь в центре находится личность и ее эмоции, и взаимодействовать приходится в основном с эмоциями.

Скажем, есть две приятельницы, одна играет роль старшей, вторая - младшей, и у них принято, что, когда они вместе ночуют в одном доме, "старшая" готовит для них завтрак и собирает "младшую" на работу. Это длится не один месяц, и выглядит совершеннейшим ритуалом, приятным для них обеих. И вдруг случается что-то, выходящее за рамки их "времени-на-двоих". Например, мама "старшей" приятельницы попадает под машину, ее увозят в больницу, все чрезвычайно тяжело, и с утра "старшей" надо к маме, но ночевать одной ей нехорошо, и она просит подругу приехать. Та приезжает, конечно же. И обеим, конечно, легче вместе, но утром "старшая" собирается в больницу с весьма тяжелым сердцем.

Так вот. При условии, что готовка завтрака и сование мандарина в сумку было бы ритуалом и только ритуалом, "старшая" никогда не услышала бы от "младшей": "А прозавтрак-то мне ты забыла". А услышала она именно это. Приятельница настолько вошла в роль, что заигралась в маленькую беспомощную девочку.
Ритуал создаетудобство. Он пластичен, и, как выражается Чингизид, прозрачен. Он, повторяю, взаимосвязан не столько с эмоциональным обменом, сколько вообще с личным пространством конкретного человека. И как правило, работает на "как добиться наибольшего эффекта в короткий срок". К примеру, у меня есть обязательная чашка кофе и сигарета с утра, и дело не в том, что я не проснусь, если их не будет, просто в процессе варки кофе непроснуться невозможно, особенно, если растирать свежие зерна кардамона или совать нос в баночки со специями.
И формула здесь "когда ты увидишь мои ритуалы, ты поймешь, как у меня все работает".
Понятное дело, что когда перестает работать ролевая игра, меняется партнер.
Когда перестает работать ритуал, меняется ритуал.
Это очень существенная разница.