не то чтобы итог,

[a_str]

   но все страньше и страньше писать сюда что бы то ни было о том, как идут мои дни.
Я себя чувствую героем анекдота. Того самого, когда пожилой, очень пожилой джентльмен приходит к врачу и жалуется, что с девушками как-то не совсем у него все хорошо. Батенька, изумляется врач, так сколько ж вам лет! - Да, говорит джентльмен, я понимаю, но все мои приятели рассказывают о чудесных ночах, да еще в таких подробностях! - О, говорит врач, в чем проблема, и вы рассказывайте.
Все рассказывают о том, как они меняют погоду, вызывают ветер, двигают мир. Оживленно обсуждают подробности. Я то и дело натыкаюсь на "пробу пера", в которой с непременной мэри сью начинает происходить что-то особенное. Она открывает в себе колдовской дар, проникает на изнанку вещей, получает по почте Святой Грааль ценной бандеролью. И я зажимаю себе рот, чтобы не завопить - а дальше-то что? Что с ней случается после того, как она выясняет, что может раздраженной мыслью заставить кого-то растянуться на асфальте? Чем она живет после этого?
Но, кажется, это никого не интересует. Интересует, чтобы случилось. И вот тогда все увидят.

Мне как-то неловко. У меня возникает чувство, что я сам - один из таких рассказчиков. Что стоит мне заикнуться, из чего делается весна, как тут же двадцать человек хором сообщат мне дополнительные ингредиенты и рецептуру, проверенную многократным опытом.
Что скажу я хоть слово о драконах - как мне немедленно объяснят, что это самое обычное дело - общаться с драконами, да хоть каждый вечер, все это делают практически каждый день.
В этом бесконечном опыте волшебного я теряюсь. Мне нечего сказать о своих днях. Ничего, что не могло бы прозвучать "и я рассказываю".

Кажется, меня все больше интересует, чтобы все случилось, но этого никто не увидел. Желательно - никогда. Чтобы оно выглядело как самая обыденная обыденность, нечто, что не захочет каждый немедленно себе в виде картинки или куклы из проволоки, блесток и зеленого фетра.

А совсем в ближайшие дни меня интересуют трещины на штукатурке у самой кромки зеленой воды. И чайки, которые расклевывают красный от рыбьей крови лед - остатки утреннего торга. И мутные бутылочные блики на стенах домов. И шевеление тины на нижних ступенях лестниц.
Хорошо бы, чтобы был дождь.
 

Comments

[chenikh.livejournal.com]

мне всегда казалось, что о некоторых вещах вообще не стоит никому рассказывать. ну разве что тем, о ком ты точно знаешь - поймут (а таких много ли? один, двое). поэтому люди, которые способны проговаривать такое вслух, достоверно зная, что они получат в ответ, вызывают у меня изумление, переходящее в беспредельное восхищение - не то своей смелостью, не то своим безрассудством, не то полнейшим безразличием к тому, что что-то там может девальвироваться.

[a-str.livejournal.com]

не, как раз именно к "в ответ" я никаких претензий не имею.
но вот новый фильтр на "что и как рассказывать" явно нужен.
дело же не в том, чтобы кого-то поразить событиями и собой. дело в том, чтобы показать тот срез реальности, который оставался до сих пор незамеченным.
но когда что-то тиражируется тоннами, новый и новый показ под этим углом упирается в тираж, а не в реальность.
в общем, тигра все верно сказала.
вот я и в задумчивости.

[chenikh.livejournal.com]

нет, конечно, не поразить, а именно что показать. а в ответ прилетают те чужие драконы, у которых "тоже бирюзовые пластинки тускнеют", а не, допустим, практический совет о том, чем бы их все-таки попробовать почистить - если уж у его дракона те же проблемы.

хотя вариант "ты бредишь/врешь/фантазируешь" на рассказ о чудном все-таки гораааааздо хуже. мне такое говорили, и хотя мои чудеса обычно крохотные, домашние совсем и я рассказы о них фильтрую очень жестко, получается в итоге очень грустно, лучше уж пусть треплются.